Кулл почувствовал, как что-то тянет его назад. Чья-то рука с силой ухватила атланта за подбородок, затем прикрыла глаза, не давая смотреть в смертоносный серебряный щит. Атлант увидел лицо Сойан-Тана.

— Кулл… беги!

— Что это?

— Служитель древних богов. Теперь он свободен. Беги!

— Я ухожу прочь отсюда!

— Скорее! — завопил Сойан-Тан Куллу, который по-прежнему был наполовину парализован увиденным и потащил его прочь из комнаты. — Не оглядывайся!

Пошатываясь и спотыкаясь, атлант повиновался. Силы понемногу возвращались к нему, и он, наконец, смог развернуться и бросился прочь по коридору.

Он, наконец, вполне пришел в себя и лишь теперь осознал, в какую ловушку едва не угодил в этом проклятом храме.

И все же… что это было?

Сойан-Тан подталкивал его в спину, и Кулл бежал. Сойан-Тан!

— Быстрее, быстрее!

Он подталкивал атланта в спину, но тот внезапно остановился.

— А как же остальные? — выдохнул он.

— Все мертвы! Они увидели, как он пробудился!

Земля затряслась у них под ногами.

— Валка и Хотат!

— Храм рушится! — выкрикнул Сойан-Тан. — Это… существо… уходит прочь, покидая наш мир. Поторопись, Кулл, поторопись… иначе мы свалимся в бездну!

В этот самый миг атлант оказался на первой лестничной площадке и на бегу увидел, как начинает разваливаться на части и рушиться верхний из множества мостов… Обломки его падали в пропасть. Те солдаты, что оказались там в поисках добычи, также полетели вниз. Они падали со страшными криками; но грохот содрогающейся земли был еще громче.

— Валка!

Стены содрогнулись, и на Кулла с Сойан-Таном посыпались обломки камней. Атлант заторопился вниз по лестнице вместе с престарелым магом, торопясь как можно скорее вырваться из Храма Звезды.

Глава 12

Память и месть

Кулл ничего не замечал вокруг себя, несясь по закручивающейся спиралью лестнице с такой быстротой, что ноги его едва касались ступеней. Вокруг них с Сойан-Таном дрожали и тряслись стены. Он слышал, как рушатся и обращаются в прах верхние пролеты лестницы; оглянувшись, краем глаза он увидел, как рухнул в пропасть еще один мост.

Никаких воспоминаний боли, никаких мыслей, — лишь животное стремление выжить заставляло его бежать все дальше, спускаясь по лестнице к коридорам, ведущим к выходу из зиккурата… К свету.

А нечто у них за спиной, высоко наверху, чем бы оно ни было, вновь пыталось отыскать путь и уйти в ту безмерную, беззвучную божественную пустоту, в тот простор, что недоступен человеческому пониманию, и где обитают одни лишь тени.

Последний лестничный пролет, — и вновь что-то с грохотом обрушилось за спиной, сотрясая землю. Сойан-Тан? Но нет, каким-то чудом старец все еще держался за атлантом, поддерживаемый то ли силой магии, то ли просто безумным страхом… Казалось, он скорее летит по воздуху, чем бежит. Его рука коснулась плеча воителя, и это прикосновение придало тому сил. Кулл метнулся за поворот, преодолел последние несколько ступенек и без остановки устремился прочь из огромной пещеры, даже не глядя в сторону чудовищной бездны, из которой сейчас вырывались языки пламени высотой с сам зикку-рат. Лишь однажды Кулл взглянул вверх; почти все мосты, насколько он мог судить, разломились пополам; камни и обломки скал сыпались повсюду. Но на самом верху все это затмевало ослепительное желтое сияние, от которого болели глаза.

— Сойан-Тан!

— Сзади!.. — выдохнул тот, подталкивая воина в плечо. — Беги! Оно… Оно растет!

Теперь уже вся гора угрожающе содрогалась в такт конвульсиям зиккурата. Кулл полуобернулся на звук, столь мощный и оглушительный, что он воспринял его не столько слухом, сколько как чудовищной силы удар.

Затем он оказался в коридоре и побежал мимо содрогающихся стен. Ноги его ныли, ступни онемели от боли, и все это время он знал… знал, что при каждом следующем шаге стены могут обрушиться прямо на него и раздавить, поглотить под горой обломков, уничтожить которую не сможет даже сама Вечность.

Кулл бежал мимо арок с открытыми железными дверями, затем из последних сил метнулся влево, устремляясь к концу туннеля, к анфиладе залов, что вела наружу, к дневному свету…

Какой-то стон послышался за спиной. Кулл замедлил бег, обернулся… И увидел, что Сой-ан-Тан растянулся за спиной.

— Колдун!

— Беги… Беги!..

Кулл развернулся и бросился назад, опустился на колени. Стены прохода содрогались, исторгая облака песка и пыли. Мелкие камешки сыпались с расшатавшегося потолка.

— Беги! — выдохнул Сойан-Тан.

— Вставай! Вставай… проклятье богов на твою голову! — Кулл с силой подхватил Сойан-Тана под мышки и заставил того подняться. Огромные куски камней посыпались на сотрясающийся пол.

— Я… держусь… Теперь — беги…

— Но ты не можешь…

— Я же колдун. Беги!

Вздрогнув, Кулл вскинул голову, когда вниз посыпались гигантские обломки. Тут же взяв себя в руки, он развернулся и устремился прочь по последнему короткому коридору.

— Я свободен!

Грохот падающих камней сделался еще громче. Кулл оказался в том зале отдыха, где некогда они с Мантисом играли в кости и подшучивали друг над другом… Обернулся, чтобы взглянуть, как там Сойан-Тан… Тот изо всех сил спешил следом…