— Она вообще-то из наших, Хрум. Так что ты следи за словами. Мы ещё и выйти в район не успели, как наткнулись на… — он удивленно заморгал глазами, понимая, что даже имени моего не спросил. Привёл непонятно кого, поверив на слово.

— Пташку. — Я подмигнула Тихоне и вышла вперёд. Не хватало ещё, чтобы из-за меня у детей проблемы были.

— Я к папаше Дону. Проводи.

— А ты наглая Пташка. Но пойдём. Интересно, что ты за птица такая и откуда к нам пожаловала?

Хрум, заперев за нами дверь, повёл нас темным коридором. Впереди слышались звуки, свидетельствующие о том, что там кухня. Стучали молотки, отбивающие мясо, гремели кастрюли, повар распекал нерадивых помощников.

И в этот момент я поняла, что просто зверски голодная! Не помню даже когда принимала что- то кроме лекарств в виде уколов от Пирата. Живот скрутило и рот наполнился слюной.

— У вас гостей кормят?

От такой наглости Хрум споткнулся на половине шага. Посмотрев на меня внимательно, он видимо решил, что если я важная птица и вдруг склею крылья от голода, то его точно не похвалят.

Неопределённо мотнув головой, он сжал в нерешительности ладонь и я услышала характерный хруст суставов. Понятно за что его прозвали Хрумом.

— Ну пойдём. Накормим коллегу.

Мы вошли на кухню. Длинный стол посередине был завален разной посудой. Чистой, грязной, все вперемешку. На кухне суетился повар, старик с абсолютно лысой головой. В принципе для повара только плюс, отсутствие волос. Клиентам точно в супе не попадётся ничего постороннего. В помощниках у него было два мальца, по возрасту ровесники Мелкого.

Всегда думала, что для таких детей работа на кухне должна быть в радость. В тепле, не сильно напряжённо, да ещё и сытые всегда.

Но эти два поварёнка явно были бы рады поменяться местами с любым карманником. Им доставалось длинным половником от лысого ежесекундно. Один не уследил за варевом в кастрюле и огреб по спине. Второй положил клиенту заказ не в слишком чистую тарелку и получил по руке длинным черенком.

А уж сколько брани они выслушивали…

И только завидев нас, Лысый оставил в покое парнишек и переключился на нас.

— Что за гостья? Хрум, надо предупреждать заранее! Я бы приготовил своё, фирменное! — старик старательно вытирал руки о не слишком чистый передник.

— Слышь, Сухарь, не суетись. Накорми людей по быстрее, а я пока к папаше Дону спущусь.

Мальчишки за моей спиной радостно переглядывались. Вот кто был рад перекусить едва ли не больше, чем я сама.

Сухарь тяжко вздохнул и найдя в горе посуды более-менее чистые тарелки наложил нам с парнями местного рагу. И хотя его внешний вид был не очень, но запах шёл умопомрачительный. А мой желудок говорил, что он готов переварить даже гвозди, лишь бы накормили.

Найдя за длинным столом небольшой участок, свободный от хлама, мы с моим сопровождением накинулись на еду. Никогда прежде я не думала, что варево непонятного серо-коричневого цвета будет настолько вкусным.

Моё довольное мычание были музыкой для ушей повара. Он, суетясь вокруг нас, подкладывал, на его взгляд, самые аппетитные куски мяса.

Когда тарелка опустела, я поняла, что растеряла весь свой боевой запал. Не зря говорят, художник должен быть голодным. Так и тут. Разбойник должен быть с пустым желудком. В противном случае он уже не захочет быть этим самым разбойником. Потому как ничто так не добавляет человеколюбия как полный живот.

Мелкий и Тихоня, одурев от таких порций, сидели и тяжело отдувались. Видимо их тут кормили, но не так чтобы от пуза.

А на меня они смотрели как на обожаемую старшую сестру. Ещё бы! Заступилась перед Хрумом, выбила внеурочный обед и вообще, на свету оказалась совсем не страшной. Слегка лохматой, но уже не такой пугающей.

Вот из-за такого расслабленного состояния мы и пропустили прибытие папаши Дона.

Глава 27

Он вошёл в кухню тихо, что было удивительным, учитывая его немалые размеры. Крупный мужчина в летах, но ещё сохранивший неплохую фигуру. Квадратная челюсть выдавала в нем решительного и жесткого человека. Он рассматривал нашу компанию светло-серыми глазами, будто сканировал.

— Приветствую вас в моей таверне. — его голос был грубым и скрипучим. И судя по взгляду он был не то чтобы очень рад моему визиту.

В голове роились и теснили друг друга разные мысли. Что выгоднее? Представиться знакомой Роне? Или все же подопечной Грога.

И я решила, что лучше всего придерживаться правды. Ну или хотя бы полуправды.

— Благодарю папаша Дон. О вашей таверне ходят легенды. — Он удивлённо приподнял бровь. Скорее всего человеку с его родом деятельности это было минусом, чем плюсом.

Я поспешила исправить ситуацию.

— Ваш старый приятель Рон много о вас рассказывал.

Лицо папаши Дона на наших глазах стало меняться. Его морщины разгладились, рот растянулся в улыбке, грозясь порваться, глаза округлились и он закричал от радости:

— Рон- Ворчун! Ах, этот старый пройдоха! Вот это да! Сто лет не слышал от него вестей.

Я выдохнула от облегчения. Значит я приняла верное решение.