Сидя в темноте, я испытывал невольное сострадание к этому жалкому остолопу, теряющему душевное равновесие и стыдящемуся даже обыкновенного человеческого желания, каким-то чудом появившегося у него.

На экране Элисон свирепо хмурил брови.

— Безумное желание.

— Но тем не менее, оно было. Ну так как, Элисон? Вы, может быть, единственный терранец на Дарковере, вообще единственный человек, который может дойти до Гнезда и не погибнуть.

— Сэр! Как гражданин Империи, я не имею альтернативы — не правда ли?

— Джей, смотрите сами, — сказал Форс и я почувствовал, как он старается перешагнуть через барьер и найти контакт с душой этого холодного, сдержанного молодого человека. — Мы не можем никому приказать делать что-нибудь похожее на это. За исключением обычных опасностей существует еще одна — разрушение вашего личного равновесия и, может быть, навсегда. Я прошу вашего добровольного согласия на то, что превосходит понятие долга. Как человек человека. Ваше слово?

Я замер, ожидая ответа. Джей Элисон смотрел в окно и я увидел, что он с силой сжал сплетенные длинные руки так, что хрустнули суставы пальцев. Он сделал странный жест и наконец сказал:

— У меня нет выбора, нет другого пути, доктор. Я попытаю удачи. Я пойду к Следопытам.

2

Экран потемнел и Форс включил свет.

— Ну? — спросил он.

Я ответил, постаравшись воспроизвести ту же интонацию в голосе:

— Ну? — и почувствовал, что начинаю злиться, так как обнаружил, что сплетаю пальцы точь в точь как Элисон — в нервном жесте мучительной решимости. Я резко разнял руки и поднялся.

— Я полагаю, вы не очень-то доверяете этой холодной рыбе и решили обратиться вместо него ко мне. Я могу пойти к Следопытам. Но с этим ублюдком Элисоном, с этим пугалом — я бы вообще никуда не пошел… И кстати: я говорю на языке Следопытов и даже без всякого гипноза.

Форс изумленно уставился на меня.

— Так вы все-таки вспомнили?

— Черт побери, — сказал я, — конечно! Когда мой отец разбился в Хеллерах, отряд Следопытов нашел меня полумертвого, и я жил с ними, пока мне не стукнуло пятнадцать. Тогда их старейшина решил, что я слишком уж человек для них и они вывели меня через ущелье Чертовой Лестницы — решили, что мое место здесь. Да, несомненно, все это возвращается. Я провел пять лет в приюте для сирот космонавтов прежде, чем стал проводником — водил туристов с Терры на охоту и так далее. Я любил бывать возле гор, я…

Я остановился. Форс в упор глядел на меня.

— Может быть присядете на минуту и просто помолчите?… — начал говорить он. — Как вы думаете, вам подойдет эта работа?

Я неохотно сел.

— Она будет трудна, — сказал я подумав. — Люди Неба — так называют себя сами Следопыты — не любят посторонних, но их можно уговорить. Самое трудное — добраться туда. На самолете или вертолете не перебраться через Хеллеры — помешают жестокие ветры, а земля Следопытов — внутри. Мы пойдем пешком всю дорогу, начиная с Карфона. Мне нужны будут профессиональные альпинисты-горцы.

— Тогда вы не будете возражать против Элисона?

— Черт, перестаньте оскорблять меня! — Я обнаружил, что снова на ногах и беспокойно меряю шагами помещение.

— Что же такое личность, в самом деле? — Форс только взглянул и подумал вслух. — Маска чувств, налагающаяся на тело и интеллект. Переменись точка зрения: изменились эмоции и желания, и даже с тем самым телом и тем же самым прошлым жизненным опытом — вы стали новым человеком.

Я развернулся на каблуках. Первое ужасное подозрение, такое же нелепое, как и предыдущее, овладело мной.

Форс коснулся кнопки и на экране появилось неподвижное лицо Джея Элисона. Потом он вложил в мою руку зеркало и сказал:

— Джей Элисон, посмотрите на себя!

Я взглянул.

— Нет! — вырвалось у меня. И снова — Нет! Нет!!

Форс не спорил. Он указал на экран, похожим на обрубок, пальцем.

— Посмотрите, — он сопровождал свои действия и слова движением пальца. — Высокий лоб, конфигурация скул. Ваши брови и рот выглядят не так, потому что выражение лица несколько отличается. Но костная структура — нос, подбородок…

Я издал горлом странный звук и швырнул зеркало на пол. Форс схватил меня за плечо.

— Успокойся, парень!

Я совладел с голосом. Он звучал совсем не так, как у Элисона.

— Выходит, я — Джей? Джей Элисон с амнезией?

— Не совсем, — Форс вытер лоб белоснежным рукавом и тот стал влажным от пота. — Боже, нет. Вы совсем не тот Джей Элисон, каким я его знал, — он глубоко вздохнул. — И вообще сядьте. Кто бы вы ни были — сядьте.

Я сел, осторожно, неуверенно.

— А человек, по имени Джей… Учитывая, различные свойственные определенному темпераменту отклонения — я бы сказал так: человек по имени «Джей Элисон» только начинает «быть». До этого он просто отказывался «быть». В пределах своего подсознания он понастроил барьеров против целой кучи воспоминаний и порог, действующий на подсознание…

— Док! Я не силен в терминологии…

Форс изучающе взглянул на меня.

— Вы вспомнили язык Следопытов. Я думаю, что личность Элисона подавляла вас и таким образом ваша — была в нем.

— Одну минуту док, я ничего не знаю ни о фракциях крови, ни об эпидемиях. Моя половина не изучала медицину…