Читаем Звезда смерти полностью

Хранительница почувствовала себя еще неуютнее. И так уже достаточно скверно, что Таф заставил их ждать, но она очень боялась того мгновения, когда он с шумом ввалится с выглядывающим из кармана Даксом. Квай не смогла найти слов, чтобы рассказать своим начальникам, о том, как Таф предложил спасти Намор маленьким черным котенком. Она вертелась от нетерпения в кресле и теребила свой большой крючковатый нос. Она боялась, что будет очень плохо.

Это было даже хуже всего, что она могла бы вообразить.

Все лорды-хранители ждали — окаменевшие, немые и прислушивающиеся — когда двери распахнулись и вошел Хэвиланд Таф в сопровождении четырех вооруженных хранителей в золотых мундирах. Это была катастрофа. Его сапоги при каждом шаге издавали скрип, а шинель была вся испачкана илом. Из левого кармана действительно торчал Дакс, уцепившийся лапами за край и внимательно смотревший большими глазами. Но лорды-хранители не видели котенка. Справа подмышкой он нес грязный камень размеров с человеческую голову. Он был весь покрыт толстым слоем зеленовато-коричневой слизи, с которой на плюшевый ковер капала вода.

Не говоря ни слова, Таф прошел прямо к длинному столу и положил камень в его центре. И в это мгновение Кефира Квай увидела кольцо щупалец, бледных и тонких, как нити, и заметила, что это вовсе не камень.

— Ильный горшок, — сказала она громко и удивленно. Неудивительно, что она не узнала его сразу. Ведь в своей жизни она видела ильные горшки только после того, как они были вымыты, сварены и с обрезанными щупальцами. Обычно вместе с ними подавались молоток и зубило, чтобы расколоть костистый панцирь, чашка с топленым маслом и пряности.

Лорды-хранители долго удивленно смотрели, а потом заговорили все разом, и зал совещаний наполнился перекрикивающими друг друга голосами.

— … это же ильный горшочек, и я не понимаю…

— Что это значит?

— Он заставил нас целый день ждать, а потом заявился весь перепачканный грязью и илом. Достоинство совета…

— … не ел ильных горшочков уже два, нет, три…

— … не похож на человека, который якобы спасет Намор…

— … с ума сойти, нет, вы только посмотрите…

— … что это за штука в его кармане? Вы поглядите только! Боже мой, оно шевелится! Оно живое, говорю я вам, я же видел…

— Тихо! — Голос Лисана был ножом, прорезавшим хаос. В зале стало тихо, и лорды-хранители один за другим поворачивались к нему. — Мы пришли по вашему знаку и зову, — ядовито сказал Лисан. — Мы ждали, что вы принесете нам свой ответ. Вместо этого вы принесли ужин.

Кто-то захихикал.

Хэвиланд Таф мрачно оглядел свои испачканные руки и манерно вытер их о шинель. Потом вынул из кармана Дакса и посадил сонного котенка на стол. Дакс зевнул, потянулся и зашагал к ближайшему лорду-хранителю, вытаращившему от испуга глаза и поспешно отодвинувшему свое кресло. Выхлопав мокрую и испачканную илом шинель, Таф поискал глазами, куда ее положить, и, наконец, повесил ее на лазерный пистолет одного из хранителей своего эскорта. И только потом он повернулся снова к лордам-хранителям.

— Почтенные лорды-хранители, — сказал он, — то, что вы видите перед собой — не ужин. Это посол расы, которая делит с вами Намор и имя которой, к моему великому сожалению, слишком сложно для моих ничтожных способностей. Его народ очень обижен на вас за то, что вы ими питаетесь.

* * *

Лисану, наконец, кто-то принес молоток, и он долго и громко стучал им, чтобы привлечь к себе внимание. Возбуждение понемногу улеглось. Хэвиланд Таф в это время спокойно стоял с совершенно невыразительным лицом и скрестив руки на груди. И только когда снова наступила тишина, он сказал:

— Должно быть, мне придется объяснить.

— Вы сошли с ума, — сказал лорд-хранитель Харван, переводя взгляд с Тафа на ильный горшок и обратно, — вы совсем сошли с ума.

Хэвиланд Таф взял со стола Дакса, посадил на руку и погладил.

— Даже в час победы нас высмеивают и оскорбляют, — сказал он котенку.

— Таф, — сказал Лисан, стоя во главе стола, — то, что вы говорите, совершенно невозможно. За то столетие, что мы на этой планете, Намор достаточно исследован, и мы уверены, что на нем нет ни одной разумной расы, кроме нашей. На нем нет ни городов, ни дорог, ни каких-либо других признаков цивилизации или техники, ни руин, ни орудий труда — ничего. Ни на суше, ни в морях.

— Кроме того, — сказал другой член совета, коренастая женщина с красным лицом, — ильные горшки не могут быть разумными. Допустим, у них достаточно большой мозг, размером почти с человеческий. Но это и все, что у них есть. У них нет ни глаз, ни ушей, ни носа и почти никаких органов чувств — кроме осязания. У них только слабые щупальца, хватательные органы, в которых едва ли достаточно силы, чтобы поднять камешек, И эти щупальца на самом деле используются только для того, чтобы ухватиться за свое место на дне моря. Они гермафродиты и абсолютно примитивны, подвижны только в первый месяц жизни, пока не затвердеет раковина и не отяжелеет панцирь. И тогда они укореняются на дне, покрываются илом и никогда больше не двигаются. И сотни лет остаются на месте.