Читаем Звезда смерти полностью

— А я сыта ими по горло, — сказал Кефира Квай. Глупость потерлась об ее ногу, и она мрачно посмотрела на нее. — Могла бы я попросить немного мяса? Или что-нибудь из морских продуктов? — Взгляд ее приобрел мечтательность. — Я уже год не ела ильных горшочков. Они мне иногда даже снятся. Вообразите, расколешь раковину, высосешь жир, а потом хлебаешь мягкое мясо… Вы не представляете, как было прекрасно раньше. Или саблевидные плавники. Ах, за саблевидные плавники с гарниром из водорослей я готова убить!

Хэвиланд Таф серьезно посмотрел на нее.

— Мы здесь не едим животных, — сказал он и принялся за работу, не обращая на нее внимания. Кефира Квай попрощалась. Глупость понеслась за ней большими прыжками. — Подходяще, — пробормотал Таф. — В самом деле.

Четыре дня и много грибов спустя Кефира Квай начала приставать к Хэвиланду Тафу с вопросами.

— Что вы делаете? — спросила она за завтраком. — Когда же вы начнете действовать? Вы каждый день уходите к себе, а положение на Наморе с каждым днем все хуже. Час назад я говорила с лордом-хранителем, пока вы занимались со своими компьютерами. Потеряны Малый Аквариус и Танцующие Сестры. А мы с вами сидим здесь и тянем время, Таф.

— Тянем время? — спросил Хэвиланд Таф. — Хранительница, я не тяну время. Я никогда не тянул время и не собираюсь начинать это сейчас. Я работаю. Ведь нужно переварить такую массу информации.

— Вы имеете в виду, переварить массу грибов, — фыркнула Кефира Квай и встала, уронив с колен Глупость. За последнее время они с котенком подружились. — На Малом Аквариусе жило двенадцать тысяч человек, — сказал она. — и почти столько же на Танцующих сестрах. Думайте об этом, Таф, пока перевариваете. — Она повернулась и гордо прошествовала в комнату.

— В самом деле, — сказал Хэвиланд Таф и опять сосредоточился на своем сладком цветочном торте.

Прошла неделя, прежде чем они столкнулись снова.

— Ну? — спросила хранительница однажды в коридоре и загородила Тафу дорогу, когда он с большим достоинством шагал в свой рабочий кабинет.

— Ну, — повторил он. — Добрый день, хранительница.

— Это недобрый день, — недовольно сказала она. — Контрольная служба Намора сообщила, что потеряны Острова Солнечного Восхода. И дюжина гляйтеров уничтожена при обороне, вместе со всеми стянутыми в те гавани кораблями. Что вы скажете на это?

— Чрезвычайно печально, — ответил Таф. — Сожалею.

— Когда вы будете готовы?

Он порывисто пожал плечами.

— Не могу сказать. Вы поставили передо мной непростую задачу. Чрезвычайно сложная проблема. Сложная. Да, это самое подходящее слово. Я бы сказал даже, запутанная. Но уверяю вас, что все мои симпатии на вашей стороне, и весь мой интеллект занят исключительно этой проблемой.

— И это все, не правда ли? Для вас это только проблема?

Хэвиланд Таф слегка наморщил лоб и сложил руки на выпирающем вперед громадном животе.

— Действительно, проблема, — сказал он.

— Нет, это не только проблема. Это не игра, в которую мы с вами играем. Там, внизу, умирают люди. Умирают, так как хранители оказались недостойными их доверия, и так как вы ничего не делаете. Ничего!

— Успокойтесь. Ведь я заверил вас, что непрерывно занят вашим делом. Вы должны учитывать, что мое задание не такое простое, как ваше. Конечно, куда прекрасней бросать на разрушителей бомбы или стрелять гранатами в огненные шары, наблюдая, как они горят. Но эти простые, старомодные методы мало вам помогли, хранительница. Экотехника — намного более перспективное дело. Я изучаю сообщения ваших руководителей, морских биологов, историков. Я думаю и анализирую. Я разрабатываю различные методы и моделирую их на большом компьютере «Ковчега». Рано или поздно я найду ответ.

— Лучше рано, — жестким голосом сказал Кефира Квай. — Намор ждет результатов, и я с ним согласна. Совет хранителей теряет терпение. Лучше рано, Таф, а не поздно. Я вас предупреждаю. — И она отступила в сторону, давая ему пройти.

Следующие полторы недели Кефира Квай провела, стараясь по возможности избегать Тафа. Она часто пропускала ужин и мрачно отводила взгляд, когда видела его в коридорах. Каждый день она торчала в рубке связи, где вела длинные дискуссии с начальством, держа себя в курсе последних событий. А они были плохими. Все сообщения были плохими.

Наконец, дела достигли пика. С бледным лицом, разъяренная, она, тяжело ступая, вошла в затемненную комнату, которую Таф называл «военной», и где она и нашла его, сидящим перед целым рядом компьютерных экранов. Он наблюдал, как красные и голубые линии гонялись друг за другом по какой-то решетке.

— Таф! — закричала она. Он выключил экран и повернулся к ней с явным неудовольствием. Окутанный тенью, он равнодушно рассматривал ее. — Совет хранителей передал мне приказ, — сказала она.

— Как кстати для вас, — ответил Таф. — Я знаю, что вы в последнее время измучены бездействием.

— Совет требует немедленных действий, Таф. Немедленных действий. Немедленных. Вы поняли?

Таф подпер ладонями подбородок, приняв позу молящегося.