Читаем Звезда Одессы полностью

– Но это же не всерьез, правда? – спросил он.

Его руки остановились на буклете «Ситроена».

Я сделал глубокий вдох.

– Это больше для мамы, – ответил я. – На случай, если мама тоже…

Я почувствовал, как вспыхнуло мое лицо. Бутылка болталась у меня между пальцами, словно невесомая; присмотревшись получше, я увидел, что она пуста.

– А это? – спросил Давид. – Могу я надеяться, что это просто для смеха?

Он поднял кверху каталог «фиата».

– Ну да, ведь «фиат» – итальянская машина, – сказал я. – И они теперь сотрудничают с «Альфа-Ромео», ты не знал? Это и по дизайну видно…

– Итальянские идут в жопу, – отрезал Давид.

Он раскрыл каталог на первой странице, где была помещена фотография новой модели – «фиат-мультипла».

– Ты только посмотри! Он же похож на лягушку. На больную лягушку. Или на какую-то козявку на лапках, тоже больную и испуганную. Вот гадость! Ты хоть раз видел такую штуковину в натуре? А я видел. В ней просто страшно ездить. Наверное, ее создатели думают, что она выглядит забавно и потешно, и это хуже всего. А люди, которые покупают такие машины, думают, что они сами становятся веселыми и забавными.

Он швырнул всю пачку обратно на столик, причем несколько буклетов упало на пол. Еще некоторое время мы смотрели прямо перед собой; в телевизоре бегала по лугу девочка с пони на поводке.

– А чего хотел бы ты? – спросил я наконец. – Я имею в виду, если бы ты мог выбирать.

Давид тяжело вздохнул. Теперь я заметил, что пони хромает.

– По-моему, «феррари» – это круто, – сказал он.

Он усмехнулся и поднес бутылку ко рту, не делая ни глотка.

– Да, мне кажется, было бы красиво: красный «феррари» въезжает на эту сраную улицу. Такая кайфовая низкая посадка, чуть не скребет по дурацким «лежачим полицейским», но из-под капота доносится такой звук, что каждому ясно: настали новые времена.

В телевизоре девочка взялась обеими руками за голову пони. По ее щеке стекла слеза. Даже с выключенным звуком было ясно, что пони проживет недолго.

– Может быть, «феррари» – слишком дорого, – сказал Давид. – Если проблема в деньгах, я бы выбрал «порше». Машина, которая всегда выглядит хорошо. Вставить стингер-системку – и поехали.

– Что вставить? – спросил я.

– Стингер. Это такая штука, которая начинает пищать, когда приближается контроль скорости. Она реагирует на радар, через спутник. Так что, если не пищит, можно выжимать полный газ.

Он наклонился к столику и взял каталог «Вольво».

– Вот это очень солидная машина, – сказал он. – Из Швеции. Для всей семьи.

– Да, – согласился я.

– Но, вообще-то, немного скучная. Для начала.

Он снова поднес бутылку ко рту, запрокинул голову и с бульканьем выпил все разом. Потом вытер губы тыльной стороной руки и громко икнул.

– По лицам людей в «вольво» видно: они в самом деле думают, будто заполучили нечто очень красивое. Вот что печально.

У грустной девочки оказался понимающий отец, который увел пони за сарай, чтобы дочь не видела, как он одним выстрелом избавляет животное от страданий. Девочка плакала, заткнув уши.

– Я тут сидел и думал насчет внедорожника, – сказал я. – «Лендровера» или чего-нибудь в этом роде. «Чероки»…

Давид закрыл глаза.

– Все это само по себе, может, и хорошо, – сказал он, не открывая глаз. – Внедорожник, отлично. Круто. Только я не вижу, как ты здесь, у двери, выходишь из такого джипчика. Это просто две разные картинки, которые не сочетаются друг с другом, понимаешь? И всегда будут существовать по отдельности. Два рисунка на прозрачной бумаге, которые, как ни клади их один на другой, никогда не сложатся в отчетливое изображение. И вот еще что. Я хочу сказать, что на нашей улице внедорожник – это, пожалуй что-то статусное, а на Юге «чероки» – вторая машина, чтобы ездить за покупками, или автомобиль для скучающих молодых мамаш, которым надо привозить детей из школы.

В телевизоре пони обрел могилу. Могилу, украшенную цветами. Девочка послала воздушный поцелуй. На заднем плане торчали вершины Скалистых гор, величественные, белые на фоне неба.

Прошло три недели, прежде чем до меня дошло, что Макс Г. и Ришард Х. больше не появятся в «Тимбукту». Как обычно, по окончании тренировки я выпил пива на террасе и посмотрел на суда, выходящие между пирсами в открытое море. На парковочной площадке я оглядел то место, где всего четыре недели назад впервые припарковал «опель» и где теперь было видно только темное пятно от высохшего масла на асфальте.