— Ага, — ответил за всех Артем, — так они тебя и послушают… Но во всем этом меня что-то настораживает. Какая-то ситуация странная, словно, заранее все решено. Ну, не идиот же следователь в самом деле, чтобы прийти к такому дурацкому выводу! Какой мятеж? Какое соучастие? Но, допустим, он идиот, так у него ведь есть начальники. Дело такого характера наверняка курируется в самых верхах! Куда же они так торопятся, что никакие доводы даже слушать не хотят?

— Ты прав, — задумчиво отозвался Удальцов. — Впечатление такое, словно, органам следствия вообще то, что произошло совершенно не интересно.

— В самом деле, — заметил Добрынин, — допустим, мы мятежники. Но ведь они даже не пытаются выяснить наших соучастников, наши связи, пароли, явки и все такое…

— Ладно, — решительно сказал Яворский, — утро вечера мудренее, завтра на суде многое станет ясно.

Но надежды командира «Стремительного» на судебную справедливость не оправдались. В закрытом заседании военный прокурор монотонно зачитал обвинительный акт, согласно которому все члены экипажа крейсера вступили в предварительный сговор, целью которого являлось убийство Императора и насильственный захват власти в Империи. Осуществить свой замысел им не удалось по независящей от них причине, в результате пострадал госпитальный корабль. Таким образом, все семь членов экипажа обвиняются в мятеже и уничтожении военной техники. Началось судебное следствие. Судьи в черных мантиях и париках, все в больших роговых очках, с непроницаемыми лицами слушали показания обвиняемых, но видно было, что они их мало интересуют. Ходатайство обвиняемых в обеспечении их адвокатами было отклонено в виду того, что рассматривается дело об особо опасном государственном преступлении. По окончании исследования доказательств, гособвинитель повторил, что считает вину подсудимых доказанной и все они подлежат смертной казни с заменой ее, ввиду их молодости, пожизненным заключением. Яворский в своем выступлении попытался было обратить внимание суда на то, что Копылов, Хромов и Травкин вообще не имели понятия о предстоящем пуске ракет, а Добрынин и Удальцов просто находились рядом с ним, но судьи его бесцеремонно оборвали, заметив, чтобы он говорил по существу. Сбитый с толку Феликс вынужден был сесть на место, а остальные даже отказались выступать, что было воспринято судом с явным удовлетворением. Весь процесс производил впечатление какой-то плохо разыгранной клоунады. По окончании прений, суд удалился в совещательную комнату и спустя полчаса возвратился с готовым приговором, который полностью удовлетворял требования прокурора.

Когда подсудимых увели в их комнату, Феликс задумчиво сказал:

— Парни, мы стали пешками в чьей-то игре. Только вот не понятно в чьей. Однако те, кто передвигают фигуры в этой игре, обладают исключительным могуществом.

Глава третья. Дерзкий побег

… Феликс был настолько погружен в свои тягостные воспоминания, что, выйдя в очередной раз из звездолета за новыми контейнерами, не сразу заметил, что на космодроме что-то резко изменилось. Киборги, все это время неподвижно стоявшие возле пандуса «Жана Вальжана», вдруг стремительно побежали куда-то в сторону. В их руках вместо привычных парализаторов появились лазерные винтовки. К космодрому со всех сторон неслись другие киборги, в руках у которых так же находилось боевое оружие различных систем. На бегу они вели огонь куда — то вверх, но куда именно, Феликсу не было видно из-за корпуса корабля. Не разобрав в чем дело, он спустился по пандусу вниз и только тогда понял, что на колонию совершено нападение. Подняв голову вверх, он увидел примерно на высоте метров пятисот огромный звездолет, от которого отделился десантный бот, стремительно опускающийся на космодром. По нему киборги и вели огонь, но пока что безрезультатно. Из зависшего над колонией звездолета никто не стрелял, но сам вид его был весьма внушителен. Ошеломленный внезапностью происходящего Феликс не сразу заметил, что вокруг него собрались все его товарищи. Сейчас они озирались по сторонам, желая понять, что понадобилось здесь чужому звездолету и зачем происходит это нападение на колонию заключенных.

— Судя по обводам звездолета, — сказал Денис, внимательно наблюдая за небом, — это фрегат военно-космических сил Соединенного Звездного Королевства. Интересно, какого черта они забыли здесь на Обливионе? Или пронюхали что-то насчет терранита?

— Может у Империи с Королевством война началась? — предположил Добрынин.

Ответить на эти вопросы никто не успел, так как десантный бот, наконец, опустился на космодром. Из него высыпало десятка три десантников в боевых скафандрах, немедленно вступивших в бой с киборгами. Разноцветные лучи лазерных винтовок попали даже в звездолет, впрочем, не причинив ему вреда. Но зато заключенные, ранее укладывавшие контейнеры в трюм «Жана Вальжана» и толпившиеся сейчас у пандуса, стали разбегаться кто куда. Спустя несколько минут на пандусе остались лишь бывшие члены экипажа «Стремительного».