«За триста лет подгнило что-то в Датском государстве», — подумал канцлер, усаживаясь в кресло. Все проблемы начались при императоре Валгусе IХ, который предоставил губернаторам имперских провинций слишком большие полномочия. Едва ли не все они получили право создавать местные силы обороны, иметь свой Звездный Флот и сухопутные соединения. С одной стороны это было необходимо в связи с усилением Соединенного Королевства, создававшего реальную угрозу на границах Империи, но приводило к децентрализации власти и массовым злоупотреблениям властью. Это, естественно, вызывало недовольство населения планет в провинциях. Новый Император Валгус Х вообще передоверил управление Империей своим советникам, а сам увлекся амурными похождениями. Поначалу на это смотрели сквозь пальцы, мол, любовные приключения Императора никому не мешают, но когда его фаворитка княгиня Бельская забеременела и родила сына, наиболее дальновидные политики забеспокоились. Император же так увлекся своей пассией, что, как гооврили, по ее настоянию собственноручно начертал документ об усыновлении незаконнорожденного младенца и назначении его своим наследником, если у него не будет других детей. Тогда уж Имперский Совет забил тревогу. Документ, так неосторожно составленный Императором, попытались изъять, но не смогли его обнаружить. Самого Валгуса Х срочно женили и вскоре у него родился сын. Казалось, опасность восшествия на трон бастарда отпала и все вздохнули с облегчением. Но, видимо, любовные похождения Императора в ранней юности не прошли даром для его здоровья, так как, не дожив до сорока пяти лет, он умер. Его сын Валгус ХI, став Императором в неполных двадцать лет правил мудро. Он сумел укротить губернаторов провинций, серьезно урезав их права, что нашло поддержку широких народных масс, навел относительный порядок в управлении Империей. Своего дядю, Злобина-Альтаирского, козней которого опасался всю жизнь, он держал под постоянным контролем. Но здоровье Императора оказалось еще хуже, чем у его отца и он тоже рано умер, пережив свою горячо любимую супругу всего на год. Имперский Тайный Совет долго совещался, но все же пришел к выводу о необходимости смены имени следующего Императора и его сын взошел на трон под своим собственным именем Яромир I. «Но и это не помогло, — с горечью подумал канцлер, — здоровье нового Императора оказалось ничуть не лучше, чем у его отца и деда. А внешняя угроза, исходящая от Соединенного Королевства и внутренняя от Бастарда настоятельно требуют твердой руки у руля государства».

Глава шестая. Возвращение на Обливион

В течение нескольких последующих часов экипажу «Жана Вальжана» удалось расконсервировать вооружение звездолета, в общих чертах разобраться в его боевом потенциале, а также перепрограммировать ЭлеМ, чтобы он теперь мог взаимодействовать со всеми системами корабля. Однако, попытки Артема нащупать станцию, работающую в Г- фазном диапазоне не увенчались успехом. Впрочем, не обнаружил он и радиостанций, вещающих в обычном эфире. Да и откуда им было взяться тут, у Обливиона?

— Но все же, — возвратился Феликс к прерванному разговору, когда все вновь собрались в рубке, — нам надо решать, что делать дальше. Можно, конечно, провисеть здесь, в пустоте Космоса, бесконечно долго, но, возможно, будут и более конструктивные предложения?

Как и несколько часов назад, когда обсуждался этот же вопрос, в рубке повисло молчание. Готовых предложений ни у кого не было. Все переглядывались между собой, но слова никто не хотел брать.

— Есть у меня одна мыслишка, — наконец, неуверенно произнес Добрынин, — хотя и понимаю, что это вряд ли приемлемый вариант…

Все вопросительно посмотрели на него.

— Говори, если начал, — нетерпеливо заметил Феликс, — рассматривать будем все, даже самые безумные, на первый взгляд, предложения.

— Хорошо, раз так, — пожал плечами Добрынин, — всем нам известно, что в системе Алголя находится пиратская база. Ни Империя, ни другие галактические содружества там не властны. Там царство пиратов. Мы можем присоединиться к Братству, набрать экипаж. Не все же там отпетые негодяи…

— Об этом не может быть и речи, — пробасил Копылов, — не забывай Паша, что мы имперские офицеры!

— Но, — попытался возразить Добрынин, — сейчас мы бывшие офицеры, а фактически заключенные, к тому же, невинно осужденные. После того, как с нами поступила Империя, у нас нет перед ней никаких обязательств!