Читаем Звезда КЭЦ полностью

Азорес, то и дело вытирая пот со лба и шеи, шёл мимо пустых магазинов. Кризис и стачка наложили свой отпечаток на город, - он был похож на тяжелобольного. Как пятна проказы, белели на стенах ромбы и квадраты снятых вывесок. Витрины, прикрытые железными шторами, неубранный мусор на тротуарах, клочья газет, перевёрнутый автобус…

На углу улицы возле закрытого беломраморного ресторана стоял старый индеец с драным одеялом на плечах. В руках он держал большой стеклянный кувшин с водой, в которой плавали жёлтые дольки лимонов. Азорес выпил стакан воды, - она оказалась холодной, - и спросил, где помещается здание электрической компании. Индеец неопределённо пожал плечами. Он не имел дела с такими важными предприятиями.

Наконец Азорес нашёл нужное семиэтажное здание с вывесками на фронтоне. Вошёл в застеклённый вестибюль. Его встретил заспанный швейцар. На вешалке всего три соломенные шляпы.

- Скажите, здесь проживает мистер Кар? - спросил Азорес.

Азорес направился к лифту.

- Не проживает, а только работает. Седьмой этаж, комната семьсот тридцать два, - суховато ответил швейцар.

- Не работает, - флегматично предупредил швейцар.

Пришлось подниматься по лестнице.

В пролёте между четвёртым и пятым этажами ему повстречался бледный молодой человек, с виду клерк. Взглянув на Азореса, он явно встревожился и несколько раз обернулся.

«Странные тут порядки! - подумал Азорес. - Не работают у них сегодня, что ли? Впечатление такое, что здание оставлено. Может быть, компания переехала?»

Но вот и седьмой этаж. Шаги Азореса гулко отдавались в длинном коридоре. Мимоходом он заглядывал в приоткрытые двери. Длинные столы, на них - катушки, лампы, аккумуляторы, стеклянные трубки, аппараты, приборы… Очевидно, лаборатории. Все комнаты были пусты. Ни одного человека. На всех предметах тонкий слой пыли. Коридор повернул направо, ещё раз направо. Вот и комната 732. Азорес постучал. За дверью послышались быстрые шаги, стук, шуршание, словно кто-то наскоро убирал комнату; потом дверь раскрылась, и на пороге выросла испуганная фигура маленького человека с рыжей козлиной бородкой. На нём был заношенный синий халат.

- Могу ли я видеть мистера Кара? - спросил Азорес.

- Я Кар. К вашим услугам, - отвечал человек с козлиной бородкой и, раскрыв дверь шире, пропустил гостя. - Чем могу служить?

- Я по делу дона Бласко Хургеса.

- Бласко Хургеса? - подскочив, вскрикнул Кар. - Садитесь, пожалуйста. - Он засуетился, придвигая гостю стул. - Бласко! Он погиб, погиб, бедняга… Погиб в тот момент, когда его жизнь была так необходима!… Однако какое же может быть дело? - И он подозрительно взглянул на Азореса.

Азорес рассказал Кару всё, начиная с выловленной в море бутылки и кончая посещениями старухи.

Кар слушал, кивал головой, тряс козлиной бородкой и всё повторял:

- Так, так… Бедняга Бласко Хургес!… Жуан сидит в тюрме. Этого следовало ожидать. Можно мне взглянуть на письмо?

Азорес подал письмо. Кар схватил его, почти вырвал из рук, и впился глазами в бумагу.

- Так, так… Это его рука, его шифр…

- А ключ от шифра? - спросил Азорес.

Кар ещё раз испытующе взглянул на Азореса: можно ли ему верить?

- Я коммунист, - решительно сказал Азорес. - Понравится это вам или нет, но это так. Видите, я откровенен, будьте же и вы откровенны со мной.

- О, конечно, конечно! - засуетился Кар. - Шифр у меня. Вот здесь, в этом шкафу, где хранятся провода, изоляторы и всякий хлам. Надёжнейшее место! Лучше, чем на квартире. Ведь это здание, как вы уже, наверное, заметили, по существу безлюдно. Да, да. Кризис. В пору процветания электрическая компания организовала здесь широчайшие исследовательские работы: радиолампы, фотоэлементы, телевизоры… Сотни научных сотрудников, известнейшие специалисты, изобретатели… А теперь вся работа свёрнута, научные сотрудники рассеялись в поисках работы.

- А вы? - спросил Азорес.

- В настоящее время - полулаборант, полусторож, - с печальной усмешкой ответил Кар.

- Вы были хорошо знакомы с Бласко Хургесом?

- Хорошо ли я был знаком! - воскликнул Кар, и его рыжие ресницы заморгали. - Я был ближайшим помощником Хургеса. Хургес! Это великий изобретатель. Великий ум, великое сердце! Вот в этой комнате, у этого стола мы проработали с ним двенадцать лет. Много дней и… много ночей.

Азорес не был бы опытным корреспондентом, если бы не попытался выведать у Кара всё, что касалось Хургеса. Кар охотно отвечал, и Азорес узнал больше, чем ожидал.