Читаем Звезда дураков полностью

Ободрали нас, как липку. Ясмин уверила, что выгоднее будет отдать долги товаром. Мы отдали четыре пустых вещмешка, два ящика консервов, два бочонка воды, почти все сигареты два ножа и кучу полезных мелочей. Легкость, с которой мы расставались с нашим имуществом, произвела на Ясмин впечатление. Особенно она переживала, когда я отдал свой бинокль старосте хома.

— Ты хоть представляешь, что это за штука?

— Да.

— Да это самое ценное, что у вас было!

— Вообще-то у нас много разных штук, а теперь есть и пилот. Это гораздо более ценное приобретение.

— Болваны. Вас тут надули все. Почему вы меня не слушали? Они теперь легенды об этом складывать будут.

— На здоровье.

— Да тут сейчас каждый над вами смеется.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Да вы заплатили раз в пять больше, чем я должна!

— Отработаешь, сколько должна, а остальное спишем в убыток. Да, Виктор?

— Да… Что там за комитет по встрече?

Возле нашего бота торчали какие-то люди. Ясмин вгляделась из-под руки вдаль.

— Дьявол!

— В чем дело?

— Это проблема номер два. Я не сказала сразу, думала — обойдется и мы уберемся отсюда быстрее, чем он прочухает что к чему.

— Самое время сообщить нам, что происходит. Времени у вас в обрез — пока мы до бота дойдем.

— Это Луи. Он вообще-то местный — из этого хома, но долгое время был в какой-то банде бродяг с пустошей. Не знаю, чего там случилось — то ли банду разгромили, то ли выгнали его, но он с двумя дружками объявился здесь в одно время со мной и с тех пор всем жизнь отравляет. Особенно мне. Уверена, что это он подговорил людей, чтоб мне все по таким ценам продавали. Хочет меня в койку заполучить. Его боятся. Говорят, он там в банде людей убивал.

— Что- то я не заметил здесь плакатов «Человеческая жизнь священна и неприкосновенна».

— Что?

— Ничего. Вы не так давно утверждали, что в нас могут стрелять ракетами.

— Так это ведь совсем другое дело. Одно дело — ракета, а совсем другое — застрелить человека вот так — в упор. А он убивал. Его дружки рассказывали. Их всех здесь боятся, хотя они вроде ничего такого и не делают.

— Не думаю, что лично для меня была бы очень уж большая разница, из чего в меня будут стрелять, но, видимо, это от недостатка опыта. Кто из них Луи?

— Светловолосый в клетчатой рубашке с «Люгером» на поясе. Патроны у него есть — я точно знаю. По бокам — его приятели Суслик и Куба. А двое в стороне — ребята из хома Клаус и Мигель. Они постоянно с этой троицей таскаются. Строят из себя крутых бродяг.

— Питер?

— Я займусь.

— Эй, ребята, вы что не слышали? Они людей убивали! У них пистолет и сабли. Давайте, знаете что… давайте сделаем вид, что я никуда с вами не лечу. Если они будут думать, что я еще в хоме, то меня не тронут, а я их постараюсь придержать, пока вы в бот не зайдете. Его обшивку пистолетной пулей не прошьешь.

Виктор холодно взглянул на Ясмин.

— Значит все это подстроено только для того, чтобы мы ваши долги заплатили?

— Что?

— Я спрашиваю — это все так и задумано было? Вы вообще собирались с нами лететь?

— Ты что, псих? Все очень серьезно. Вы уже не в хоме. Они ограбить вас хотят. Жителям-то это, конечно, не понравится, но формально они не причем.

— Вы хотите лететь с нами?

— Да они просто…

— ВЫ ХОТИТЕ ЛЕТЕТЬ С НАМИ?

— ДА! ДА, ДЬЯВОЛ ВАС ЗАБЕРИ! ХОЧУ! НО ОНИ…

— Все. Питер…

Мы уже почти подошли. Я ускорил шаг, оставляя Виктора и Ясмин у себя за спиной. Луи был рослым рыжим парнем в клетчатой рубахе, широких штанах из парусины. На поясе у него висела кобура, из которой торчала рукоятка пистолета. У остальных пистолетов не было, но были кривенькие легкие сабли, незаменимые в кавалерийском наскоке, но не особо пригодные для серьезного боя. Так что я сосредоточил все внимание на вожаке. Руки держал на виду. Вряд ли у них тут много практики обращения с холодным оружием, но кто его знает…

Луи глядел на меня, лениво прищурив глаза. Я сразу определил его, как мелкого хищника. Довольно наглого, правда, но только потому, что еще не встречал хищников крупнее. Он оглядел меня, будто козявку какую, и, решив, что я не достоин внимания обратился к Ясмин:

— Эй, черненькая, собралась куда?

Вместо Ясмин ответил я:

— Собралась. Она тебе письмо напишет. А сейчас отойди с дороги, а то я нервничать начинаю.

Он удостоил меня еще одного презрительного взгляда.

— Это правильно. Нервничай. А я вот не нервничаю. Абсолютно не нервничаю. Знаешь почему?

— Знаю. Ты дурак и не понимаешь, когда надо начинать бояться.

Мой ответ настолько поразил Луи, что он вышел из образа невозмутимого головореза и захлопал глазами. Однако тут же взял себя в руки и через силу рассмеялся:

— Что-то ты больно наглый, как для парня без пистолета. А я наглых не люблю…