Читаем Звезда Берсеркера полностью

Корабль с трудом совершил последний прыжок. Одновременно корпус его содрогнулся от оглушительного взрыва, словно корабль был живым существом, попавшим в челюсти хищника. Волновой фронт энергии ударил в корпус с такой силой, что вибрация оглушительным эхом прокатилась по всем помещениям корабля.

На этом бой и полет пришли, кажется, к концу. Корабль плыл в дрейфе, генераторы искусственного тяготения быстро «садились». Наконец, пальцы мертвого робота разжались, выпустив Ланселота. Силовая ткань свободно поплыла в сторону Мишеля, когда он потянул ее к себе. Пальцы мальчика привычно скользили, погружаясь в дымку поля, нащупывая крепления, отмечая один силовой узел за другим. Наконец, под его пальцами материализовалась застежка. Эта, как решил он, должна закрепляться вокруг шеи.

На Лунной Базе и на Миранде в его распоряжении всегда был взвод техников, помогавших ему как следует надеть на себя костюм. Здесь он мог рассчитывать только на свои силы. Но он не забыл того, как надо носить Ланселота, наоборот, он кое-чему успел научиться за это время.

Когда он отыскал пять необходимых узлов крепления и защелкнул их на ногах, руках и шее, он отстегнул себя от кресла и поднялся. Комната была полна электрическим жужжанием, писком, сизым дымом, монотонным звоном аварийных сигналов; где-то трещал разгорающийся огонь. Мишель тут же направился к двери рубки. Ее заклинило, но с помощью Ланселота он отодвинул ее.

— Элли…

Он позвал еще раз, уже громче. Где-то свистел вытекающий наружу воздух. Ниже по коридору, в почти полной невесомости висел в воздухе чей-то труп. Мертвый человек медленно двигался в сторону пробоины — его тянуло туда потоком воздуха. По стального цвета ботинкам и униформе Мишель узнал Сталя — ноги мертвого чуть волочились по полу, как будто он старался оттянуть встречу с великой пустотой, всасывавшей сейчас его коченеющее тело.

Мишель понял, что только выбравшись наружу он сможет выяснить, что произошло с кораблем, и нет ли поблизости другого судна. Но сначала он должен найти Элли и узнать, что с ней.

Она оказалась в своей небольшой каюте: она слишком поздно попыталась пристегнуться к койке. В воздухе плавали пузырьки крови, кровь была на ее одежде. И глядя на безвольно плывшее тело Элли, Мишель подумал, что она, должно быть, что-то сломала себе во время катастрофы. Элли была без сознания. Мишель попробовал затворить дверь, чтобы сохранить воздух в каюте, но замок был сломан, и поэтому дверь не закрывалась как следует. Он чувствовал, как неуклонно падает давление. Поддавшись панике, он вырвал две пригоршни мягкой набивки матраса и с помощью пенистой массы попытался заполнить щели по обе стороны двери. Потом, осознав бесполезность этой затеи, бросил ее.

— Элли, ты слышишь меня? Подожди, не умирай, Элли! Я перенесу тебя в спасательную шлюпку.

Она не отвечала. Лицо ее было непривычно неподвижным — вдруг она уже умерла? Задыхаясь, хотя и не от недостатка воздуха, яростно пиная всякую помеху на пути, он вынес ее тело в коридор и, стараясь двигаться как можно осторожнее, направился по коридору туда, где были шлюзы спасательной шлюпки.

Небольшая мина-ловушка взорвалась прямо в лицо Мишеля-Ланселота, когда он открывал люк шлюза, но не причинила ему никакого вреда. Минуту спустя Элли была уже в шлюпке, люк был закрыт за их спинами, давление воздуха достигло нормального для Земли. Гравитация им не требовалась. Как будто в приключенческом рассказе, в шлюпке имелся медробот. Дрожащими пальцами Мишель присоединил его щупальца к руке и горлу Элли. Теперь, если нужно, робот сам произведет все дополнительные присоединения.

В пассажирской кабине шлюпки могло поместиться до полутора десятка людей. Но койка была одна. Прежде, чем Мишель закончил застегивать предохранительные крепления койки, Элли пришла в себя.

— Мишель? — Голос ее был слаб, но звучал почти радостно. От облегчения он сам едва устоял на ногах.

— Элли, не спеши, держись. Корабли людей скоро будут здесь. И ты поправишься. Все будет хорошо.

— Ты… ты мой сын. — Голос ее был почти пуст, лишь где-то на краю этого пространства слышался отзвук нежности. Потом вдруг в нем зазвучали необходимость и цель.

— Я должна сказать, чтобы ты знал. Твой отец… Франк Маркус.

Но слова, казалось в тот момент, не имели никакого значения.

— Не волнуйся только, — вот и все, что сказал несколько секунд спустя Мишель. — Сейчас будет пуск. Шлюпка доставит нас куда-нибудь поближе к нашим кораблям. Они уже, наверное, ищут…

Металл за пределами корпуса вдруг заскрежетал. Что-то с исполинской настойчивой силой деформировало пусковые направляющие. Слишком методично, чтобы эта методичность могла быть случайной.

Мишель стремительно потянулся к кнопке пуска, но рука его вдруг замерла в нерешительности. Потом он повернул регулятор реле времени, настроив его на полуминутную задержку. И только теперь ударил по кнопке.

— Скорей отсюда, — приказал он тут же Ланселоту. — Но только чтобы воздух не ушел.

Что-то полетело в лицо ему — кажется, крышка входного люка, потом…