Читаем Звезда Берсеркера полностью

Мысль его напряглась, устремляясь вперед, прощупывая еще не познанные глубины…

— Я вижу, мессир Винченто, что вы уже обнаружили мой маленький сюрприз.

Деррон уже ясно видел, как пошла игра. И видел, что для него открыта еще одна отчаянная возможность, за которую и ухватился, как за соломинку.

— Ваш… сюрприз? — медленно и отчетливо переспросил ученый. Брови его сошлись, предвещая грозу, пока сам он поворачивался лицом к Деррону. — Это вы прислали ко мне ночью монаха?

Это была деталь — если вообще требовались дополнительные детали — подтверждавшая догадку Деррона.

— Нет, я только организовал вот это! — Он с подобающей гордостью указал на маятник. — Должен признаться, сэр, я нахожусь здесь уже несколько дней. Первоначально со мной были друзья, которые помогли в сооружении маятника.

Разумеется, все это было полнейшей ложью, придумываемой на ходу, и если Винченто придет в голову проверить… Но она произвела впечатление именно той силы, на которую он рассчитывал. Старик мрачно молчал. Деррон в красках описывал, как он и его воображаемые товарищи подвешивали маятник, чтобы…

— …вы увидели перед собой, мессир, полное подтверждение вращения нашей планеты!

Но в старых глазах не было удивления. Отчаянная игра, несомненно, была оправдана. Теперь посмотрим, можно ли ее выиграть. Деррон продолжил:

— Конечно, я последовал, почтенный сэр, вашему примеру. Я решил охранить свое законное право на это открытие, послав для этого нескольким выдающимся лицам в разных частях мира письма-анаграммы, в которых зашифровал описание этого эксперимента. Таков был мой первоначальный план. Но когда до меня дошел слух о ваших… настоящих… трудностях, я понял, что не могу сидеть, сложа руки.

Винченто глядел на него, не моргая.

— Вы говорите, что это — подтверждение вращения нашей планеты?

Тон его был сух, в нем чувствовалась недоговоренность.

— О, простите! Я не думал, что детальное объяснение… гм… Понимаете, плоскость колебаний маятника не вращается, это наш шарообразный мир вращается под ней. — Деррон сделал паузу. Ему только что пришло в голову, что старый. Винченто стал немного медлителен в мыслях — сказывался возраст. Изобразив на лице снисходительную улыбку, он продолжал объяснение, произнося слова четко и громко. — На полюсах планеты такое устройство будет ежедневно описывать круг в триста шестьдесят градусов. На экваторе вращения вообще не будет заметно. — Безжалостно повышая темп, он обрушил на старика поток накопленных за три с половиной столетия знаний. — Между этими двумя крайними случаями величина отклонения пропорциональна широте. На этой широте оно составляет примерно десять градусов в час. А поскольку мы находимся в северном полушарии, вращение происходит по часовой стрелке…

С высоты раздался крик Вилла, обращенный к господину:

— Канат здесь укреплен так, чтобы он свободно вертелся во все стороны, но его ничего не вертит…

— Спускайся! — прервал его Винченто.

— …если нужен чертеж, так я еще немного погляжу…

— Спускайся! — рассвирепел старик.

Деррон постарался не потерять напряжения момента, переключившись на тему своего твердокаменного благородства:

— Единственным моим желанием было помочь вам, сэр. Я оставил в сторону мысли о личной выгоде и поспешил к вам на помощь. Мой клинок к вашим услугам, сэр. Если нужно, я с радостью повторю этот опыт в Святом Городе, чтобы весь мир мог убедиться собственными глазами…

— Довольно! Я не нуждаюсь ни в какой помощи! — Последнее слово прозвучало как ругательство. — Вы не смеете… вмешиваться… в мои дела. Не смеете!

Гнев и презрение превратили Винченто из старика в полного сил человека. Деррон невольно подался назад. Он выиграл эту игру, но обнаружил, что гордость ученого не уступает его гению!

Взрыв горделивого гнева скоро прошел. Деррон увидел, как Винченто, снова согнутый грузом годов, послал ему последний ненавидящий взгляд и отвернулся. Он никогда не использует маятник Фуко для доказательства, не поверит в него и даже не станет вести исследований в этом направлении. Поскорее выбросит это из головы, если сможет. Мелочность и зависть, которые довели его до трибунала, унижения, были сильны не только в его врагах, но и в нем самом.

Деррон знал, что в исторической реальности Винченто не только отречется от своих идей, но и пойдет дальше того, что потребуют от него судьи. Напишет новую брошюру, в которой будет доказывать, что солнце летает по кругу вокруг миллиона людей.

— Единственным желанием моим было помочь вам, сэр…

Шаркая, старый ученый добрел, наконец, до конца нефа, и дверь с гулким стуком закрылась за ним. Опустошенный, Деррон прислонился к колонне, слушая, как раз за разом со свистом рассекает воздух маятник. Вилл скатился с лестницы, непонимающе нахмурился, потом поспешил вслед за хозяином.