Читаем Звезда полностью

– А вот так! До одиннадцати вечера идет государственное вещание, а после одиннадцати – частное. Которое на рекламу живет. А после трех, например, полугосударственное, но там полную халтуру показывают, для любителей авторского кино. Но ничего. Думаю, еще полгодика и начнут новые частоты появляться. Будет как на Западе. Давно, кстати, пора…

– Ясно, – Москаленко кивнул, хотя и сильно удивился.

Тут Бейшан снова взглянул на часы и заторопился. Ему явно хотелось сбежать к своим корешам-журналистам – делать газету «СПИД-Информатор». Юра, сообразив, что и здесь его пилотские байки никому не нужны, милостиво отпустил бывшего одноклассника. В итоге, сердитый и на столицу, и на самого себя, Москаленко-младший зашел в книжный магазин, купил пачку новых книг (благо, навыпускали их за последний год преизрядное количество названий) и провел свой октябрьский отпуск за чтением, сопровождаемым потреблением сытных маминых обедов.

В училище он вернулся без задержки и без сожаления. У Юры теперь был новый дом, новая семья, новые приоритеты в жизни. Зачем сожалеть о том, чего уже не существует?..

Когда Юра Москаленко вернулся в Оренбург, он узнал, что второй курс будет экспериментальным – всех курсантов сразу пересаживают на новейший истребитель «Су-27», при этом их будут готовить как пилотов палубной авиации!..

23

В октябре 1993 года лейтенант Юрий Москаленко получил свидетельство нового образца, из которого следовало, что он является летчиком второго класса, освоившим восемь летательных аппаратов, способным выполнять боевые задачи как в составе Авиакосмических войск, так и в составе авиации Военно-морского флота. На самом деле эти два вида войск управлялись из единого Штаба, однако армейский и флотский порядки столь различались, что о каком-то слиянии их не могло идти и речи. Впрочем, всех это устраивало, и генералы вовсе не стремились стать адмиралами.

Экспериментальному курсу пришлось очень тяжело. Отсев составил шестьдесят процентов. Понятно, что тех, кто сломался, не выбрасывали на улицу. Им находилось место во вспомогательной авиации: почту тоже надо кому-то возить. Они уходили, а остающиеся смотрели на них с завистью. Но написать рапорт и перевестись не позволяла гордость. Ведь с самого начала второму курсу было сказано, что времени осталось очень мало, что нужно как можно скорее завершить перевооружение армии и пополнить личный состав молодыми офицерами, имеющими значительный летный опыт. А потому горючее и нервы – не жалеть. «Весь нос в крови», как говаривал майор Плешаков, но молодое пополнение придет в войска в рекордно короткие сроки.

План был бы выполнен в срок, ведь «Су-27» или «Журавль», как его прозвали в войсках, был очень хорошей, послушной и надежной, машиной. Однако пилотов учили не просто на новый самолет, их учили садиться в этом самолете на узкую палубу авианосца – то есть готовили к тому, к чему многие из курсантов не были готовы психологически.

Авианосцы вошли в состав флота как-то сразу, без предупреждения. Вот их не было, а вот они есть! Точнее – раньше в составе ВМФ имелись авианесущие крейсера, на которых базировались истребители вертикального взлета «Як-38». Но теперь на воду спустили два тяжелых авианосца классического типа с полетной палубой и трамплином – «Рига» и «Тбилиси». На этих авианосцах предполагалось использовать самолеты «Су-27К» (для осуществления боевых операций в составе авианесущей группировки) и «МиГ-29К» (для осуществления задач ПВО авианесущей группировки), а требуемого количества подготовленных летчиков ВВС выставить просто не могли. Само существование авианосцев в такой ситуации теряло смысл. Без летчиков они превращались в большие неповоротливые и очень уязвимые корабли. Но если нет летчиков, их нужно подготовить. И никого в Министерстве обороны, и в Генеральном штабе не интересовало, потянут курсанты или нет. Скидок на возраст, образованность, характер не делалось. У вас не получилось? До свидания, легкомоторный самолет вас уже ждет. Тех, кто собирался пройти все круги ада, от начала до конца, и получить-таки заветное свидетельство, ждали тяжелые годы непосильного труда.