Читаем Звезда полностью

– Но как?! – вскричал он, потом смутился и добавил гораздо тише: – Я не очень хорошо знаю вашу космическую программу, но, насколько мне известно, у вас был всего один корабль, который способен выполнить подобную миссию. Это «Буран», а он сейчас не летает в космос.

Маринин как-то так подвинулся, что взгляд его оказался направлен не на собеседника, а на рекламную панель, установленную у поворота на автостоянку. Это было не совсем вежливо, но Адамски быстро понял, почему русский журналист не хочет смотреть ему в глаза – разговор предстоял непростой и, выходит, сам Маринин находился в затруднении, не зная, какие слова подобрать, чтобы не сказать больше, чем это возможно, но в то же время не навредить, не разрушить установившееся доверие.

– «Буран» не летает, – признал русский журналист. – Он красив, но слишком дорог и не отвечает современным задачам развития пилотируемой космонавтики. Если бы мы продолжили делать шаттлы, то подозреваю, раньше или позже столкнулись бы с теми же проблемами, которые встали перед вами сегодня. Мы предпочитаем другой путь. И на этом пути добились уже немалых успехов… Не уверен, помните вы или нет, господин Адамски, но у вас когда-то был такой неплохой писатель – Мартин Кэйдин. И у него был неплохой роман «В плену орбиты». Его издавали в Советском Союзе лет сорок назад. Не помните? Жаль, хороший роман. И вот в этом романе описывается, как на орбите застревает капсула «Меркурия» с астронавтом. Отказала тормозная установка. И ему на помощь готовят к старту находившийся тогда на стадии конструкторской проработки корабль «Джемини». Ситуация не совсем совпадает с нынешней, хотя в пророческом даре Кэйдину не откажешь. Случилась всё-таки такая чертовщина, – Маринин помолчал, разглядывая рекламный плакат. – Но оригинальность не в этом. Оригинальность в другом. Первым на помощь «Меркурию» приходит не американский коллега на «Джемини», а советский космонавт на «Востоке». То есть совершенно неожиданно и втайне от всего мира СССР запускает новый корабль с целью спасения иностранного гражданина, попавшего в беду. В те времена, если вы помните, программа «Восток» имела военное значение и была засекречена, но я могу гарантировать, что в случае такой вот трагической ситуации советское правительство поступило бы именно так, как описывает Кэйдин. Очень часто мы, русские, и вы, американцы, становимся врагами, но небу над головой, – Маринин для наглядности поднял руку и пошевелил пальцами, – до наших разногласий нет никакого дела. Оно просто смотрит и ждет. И если мы не научимся ладить, если не сумеем вытаскивать друг друга из передряг, когда-нибудь оно уничтожит нас.

– Я не понимаю, – пробормотал Адамски в растерянности. – Я не понимаю, о чем вы говорите. Почему оно уничтожит нас?

– Потому что время жизни любой цивилизации ограничено, – пояснил Маринин терпеливо, словно с ребенком разговаривал. – Хотите конкретики? Ну свалится завтра комета – и нет нас с вами. Это неважно, важно другое. Мы люди, Дэйв, и мы должны помогать друг другу при любых обстоятельствах. А уж когда речь идет о таком деле, как завоевание неба, то и подавно. Так вот, я не могу, просто не имею права, сейчас рассказывать вам подробности, но обещаю, что если НАСА или Белый дом прямо и недвусмысленно обратится к нашему правительству с просьбой о помощи, мы рассекретим одну нашу очень перспективную разработку.

Адамски почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он сжал кулаки и даже привстал со своего места:

– Черт возьми! А почему бы вам этого не сделать прямо сейчас? Если у вас есть возможность снять наших ребят с орбиты, сделайте это прямо сейчас!

Маринин вздохнул, отвернулся от плаката и ответил очень раздельно, очень спокойно:

– Потому что мы всё еще думаем, что у вас получится. Может получиться…

26 января 2003 года, околоземная орбита, высота 278 километров

Браун подергал Андерсона за штанину, и тот понял, что на любование красотами Земли больше нет времени и пора приступать к работе.

Он чуть присел, оттолкнулся и медленно поплыл от лестницы вниз (или всё-таки вверх?) к пробоине в крыле и к Земле, занимавшей всё обозримое пространство над головой.

Браун следил за полетом и в нужный момент ухватил спутника за ноги, давая ему опору. Андерсон повис в пространстве между створкой грузового отсека и крылом, в руках у него была «затычка». Казалось бы, что проще – сунул мешок в пробоину, подоткнул, распределяя набитые детали внутри крыла, между лонжеронами, и можно возвращаться за мешком с водой. Однако сила действия равна силе противодействия, что в космосе особенно ощутимо, а потому надо рассчитывать каждый свой жест, каждое телодвижение.