Читаем Звезда полностью

– А я о вас слышал, – вдруг сообщил Гречко. – Вы ведь собираетесь стать космонавтом?

Не успев удивиться, Юрий ответил утвердительно.

– А почему не подаете рапорт?

Москаленко смутился, оглянулся на комполка, который стоял рядом.

– Я не уверен…

– Это зря, – сказал Гречко. – Нам нужны уверенные в себе люди. Такие, которые готовы полететь в космос во что бы то ни стало. Наберитесь уверенности.

На этом короткая беседа завершилась, и Москаленко вернулся на свое место за длинным столом. Просидели часа три. Гречко вызывал симпатию – легко, с юмором, рассказывал об орбитальном быте, о розыгрышах, которыми космонавты любили испытать друг друга, о том, как контрабандой возили на орбиту коньяк, рассказывал о проблемах, которые возникают там, наверху, и о проблемах, которые приходится решать здесь. Его истории завораживали и смешили, и не верилось, что этот небольшого роста плотный крепыш с седыми подстриженными бобриком волосами сумел жить и выжить в мире, где нет никакой жизни, а только пустота и убийственное излучение. И тем не менее, веришь ты или нет, но это было правдой – русский человек побывал там, а значит, мы все чего-то стоим, значит, не просто так коптим небо, пьем, ругаемся, сжигаем нервы, подрываем здоровье – значит, всё это не зря, если мы умеем делать то, чего почти никто в этом мире не умеет…

Утром следующего дня Юрий Москаленко написал рапорт на имя командующего Авиакосмических войск с просьбой о переводе в Отряд космонавтов.

Комполка принял рапорт с понимающей усмешкой:

– Что, решился-таки? Ну теперь точно станешь космонавтом. Волосатая лапа у тебя в Звездном уже есть.

Шутка не получилась смешной, но Юрий и вправду надеялся, что Гречко не из вежливости сказал о том, что слышал раньше о Москаленко и удивляется, почему тот до сих пор не стал космонавтов.

Ответа пришлось подождать два месяца. Юрий уже стал подзабывать о рапорте, когда его снова вызвал комполка.

– Поздравляю, – сказал он, вставая и протягивая руку над столом. – Здесь направление в Центральный научно-исследовательский авиационный госпиталь. С припиской: «для прохождения амбулаторного обследования на предмет зачисления кандидатом в отряд космонавтов»… Ну что тут сказать? Лети, сокол! Вспоминай нас, когда ступишь на Луну!

– Так точно! – отозвался Москаленко и отдал честь.

25

Многие люди наивно думают, что попасть в Отряд космонавтов просто. И что главная трудность – добиться разрешения руководителей отрасли. Но на самом деле это не так. Чтобы попасть хотя бы в число кандидатов, нужно пройти систему проверок, на любом из этапов которого вылететь в «брак» проще простого.

Сначала – первичный отбор. Он проводится сотрудниками Центрального научно-исследовательского авиационного госпиталя в специализированной поликлинике. К такому осмотру пилоты привыкли – получив медицинскую карточку, они обходят кабинет за кабинетом, в каждом не задерживаясь больше чем на десять минут. Врачи практически не останавливают внимание на деталях, зная, что направленным к ним летчикам еще предстоит не раз и не два стоять голышом перед специалистами. Здесь отбирают по внешним данным: рост, вес, наличие или отсутствие патологий в физическом развитии. Дольше всех Юрия Москаленко продержал хирург, обнаруживший шрам под коленной чашечкой – рана, полученная еще в детстве, – но и он записал в карточку: «Годен!»

На втором этапе – амбулаторное обследование в стационаре госпиталя. Это уже не на одну неделю. Москаленко получил койко-место, листок с перечнем процедур и включился в цикл испытаний на прочность. Разумеется, в самом начале длинного пути пришлось сдать анализы: кровь, мочу, кал. Затем пришлось опять пройти специалистов общего профиля: хирурга, окулиста, невролога, венеролога, психиатра – но теперь осмотры были продолжительнее, выглядели как настоящее научное исследование.

Пройдя и этот отбор, Москаленко попал в руки к «мучителям» – специалистам по пробам-нагрузкам. В ходе проб воспроизводятся отдельные факторы космического полета. Например, на центрифуге имитируются перегрузки, которые действуют на космонавта в процессе запуска ракеты и при торможении в атмосфере. В барокамере испытывается способность пилота переносить резкие перепады давлений и кислородное голодание. Для проверки вестибулярного аппарата используются два простых, но надежных приспособления: кресло Барани и качели Хилова. Кресло Барани – это обычное вращающееся кресло, но попробуй усиди в нем и встань нормально, когда тебя вертят минуту за минутой. А качели Хилова – это широкие качели, на которых тебя раскачивают десять-двадцать-тридцать минут, пока содержимое желудка не начнет проситься на волю. Есть еще испытания в термокамере, на вращающемся столе, на велоэргометре, проба длительного стояния, проба с воздействием отрицательного давления на нижнюю часть тела – всего 25 пунктов! Но Юрий Москаленко все эти испытания прошел без сучка без задоринки, лишний раз убедившись, какой крепкий организм ему достался от родителей.