Читаем Звезда полностью

Почти год после этого в Литве шли судебные процессы. В антисоветском заговоре оказались замешаны руководители местных коммунистов и даже высшие офицеры литовской госбезопасности. Как и в случае с Азербайджаном и Арменией, реакция Москвы была жесткой – Борис Николаевич Ельцин показал, что тоже может бороться с сепаратизмом на национальных окраинах страны. Было арестовано свыше десяти тысяч человек, около тысячи приговорены к высшей мере наказания за измену Родине и попытку государственного переворота.

И вот тут руководство страны проявило гуманизм. Тем, кто получил самый страшный приговор, расстрел заменили на длительное тюремное заключение. Тем, кто состоял в «Саюдисе», снизили сроки и отправили в колонии общего режима с правом на досрочное освобождение. Те, кто оказался втянут в беспорядки под воздействием агитаторов и провокаторов, но не был замечен за совершением актов вандализма и бандитизма, были полностью амнистированы и отпущены по домам. Правда, все, прошедшие через суды по делу о Вильнюсском антисоветском мятеже, навсегда потеряли возможность избираться в Советы и занимать должности в структурах власти, – но это была малая плата за то, что они совершили или еще могли совершить.

Потери «Альфы» были, к счастью, невелики. Во время боев за телецентр погибли трое офицеров. Разумеется, их оплакивала вся страна, они удостоились звания Героев Советского Союза, а их имена были увековечены в названиях улиц и новых городов, строящихся вокруг Байкало-Амурской магистрали. Популярный автор-исполнитель Александр Розенбаум выпустил в «Мелодии» пластинку «Кровь солдата», посвященную подвигу «альфовцев».

Похожие события назревали и в Латвии. Однако на этот раз спецслужбы, наученные горьким опытом, сумели подавить националистический мятеж в зародыше, арестовав организаторов и не дав им вывести простых людей на улицы. Планировавшийся на 9 мая митинг, который должен был перерасти в столкновения с милицией, закончился пшиком. На него пришли два десятка жителей Риги и десяток иностранных корреспондентов. Как пришли, так и разошлись.

Запад не поддержал националистов – там всё еще находились под впечатлением от блистательной победы в Персидском заливе и сочли действия советских властей правомочными. Уровень благосостояния советских граждан неуклонно рос, начался экономический бум, работы хватало для всех, и скоро разговоры о независимости и отделении от СССР сошли на нет. Больше того, они стали восприниматься как нечто непристойное.

24

А в целом служба в Литве была скучноватой.

Когда из Германии наконец-то перевезли всю технику и удалось наладить регулярные полеты, оказалось, что все умения Юрия Москаленко не больно-то нужны. На западном направлении шла полным ходом разрядка. Германия переживала трудный этап объединения. Под сокращение пошли стратегические и обычные вооружения в Европе. Всё это немедленно сказалось на службе – уменьшалось количество потенциальных целей, а войсковые учения проводились без былого «огонька». В частях авиации ПВО было повеселее – со стороны Финляндии иногда залетали самолеты-разведчики и воздушные «хулиганы». Чтобы не портить хорошие отношения, которые складывались между СССР и европейскими странами, руководство решило не сбивать нарушителей, а принуждать к посадке. Это было намного сложнее, но зато интереснее. Офицеры 33-го авиаполка читали сводки не без зависти – им тоже хотелось отличиться, и в Германии у них была такая возможность, а теперь все награды и почести доставались обыкновенным летчикам из Ленинградского военного округа.

Хуже того – армия продолжала сокращаться. Согласно Договору об обычных вооруженных силах в Европе, подписанному Ельциным в Австрии, предполагалось уменьшить истребительную авиацию в три с лишним раза. Это означало, что отдельные подразделения буду ужиматься, а пилоты будут переводиться в резерв и на гражданку. Ходили слухи, что Советская армия скоро вообще будет состоять из одних только офицеров – а солдат срочной службы начнут призывать на добровольной основе.

Так или иначе, но в полку было беспокойно – всех томила неопределенность. Москаленко был уверен, что его возможное сокращение не коснется. С чего бы? Он молод, здоров, имеет большой налет и числится одним из лучших пилотов авиаполка, никогда не хулиганит в воздухе и вообще на хорошем счету у командования.

Правда, периодически возникали соблазны. Появились группы высшего пилотажа на боевых истребителях: «Витязи» и «Стрижи». Они ездили за границу представлять отечественную технику на выставках, им требовались хорошие пилоты, они их вербовали по всей стране. Сделали предложение и Юрию, но он, подумав, отказался. Под Ленинградом построили новый Центр боевой подготовки и переучивания летного состава – там возникла острая нужда в опытных инструкторах. И снова Москаленко пытались пленить и переманить, живописуя, какая у него будет интересная жизнь. Но он был тверд и отклонил новое предложение.