Читаем Зверь 44 полностью

Между тем «Зверь» продолжал ползти через поля, посёлки и окраины городов. Преодолевал овраги, воронки и завалы горевшей техники, перебирался через мелкие речки, а к большим рекам не выходил. Иногда днём мы вдали различали чёрный выхлоп других «Зверей», по вечерам мимолётно улавливали в небе отражение их прожекторов. Сухой к нам не приезжал, но пока связывался с Сычом, передавал координаты нового маршрута, проложенного кругами, в лучшем случае – тесными петлями.

Крупные мясорубки не попадались, но мелкие мы окучивали постоянно, и печи не простаивали. Наворачивая круги, мы возвращались к местам недавних вылазок и на уже очищенных нами луговинах собирали свежих хануриков, по большей части членистоногих и шашлыков. Изредка попадались изрешечённые манекены. Фара старательно переписывал в букварь данные с их жетонов, но оружие и ценности мы не трогали, их опись не составляли. Трофейники всё равно не заглядывали. Хорошо хоть, топливо- и водозаправщики приезжали исправно.

Кажется, Сивый вчера за моей спиной воспользовался щелкунчиком – снял пару колец, выдернул пару золотых зубов, заодно прихватил наградной пистолет, – однако поймать его с поличным опять не удалось. А на днях «Зверь» оказался неподалёку от той взлётно-посадочной полосы с помятыми ангарами. Я навострился туда поискать сожжённую книгу учёта, но передумал. Кому бы и что я доказал? Ветер давно раскидал бы огарки букваря. Да и мало ли где там Сивый его сжигал – я же не попрошу его отметить точку в навигаторе.

По радио генералы не выступали, выпуски с фронтовыми сводками не подрубались. Мы только слушали и без того сотни раз повторённые передачи. Учёные задорно объясняли, что огненное погребение приводит к образованию углисто-золистой массы, будто «углисто-золистая масса» была лучшим рекламным словосочетанием, способным переубедить наиболее упрямых почитателей захоронения обычного, земляного.

Певцы, исполнив весёлую фронтовую песню, желали слушателям скорейшей победы и напоминали им, что трупосжигание – это всегда опрятно, удобно и никаких болезней. Историки живенько пересказывали традиции других стран, в которых сжигание родственников на прощальном костре превратилось в обыденное занятие вроде чистки зубов. И так – по бесконечному кругу.

Особенно часто по радио повторяли историю самого первого «Зверя», названного так по фамилии инженера-конструктора. Двое радиоведущих наперебой восхищались грандиозностью его замысла, признавали прифронтовой механизированный сжигатель гусеничного типа «Зверь 1» чудом инженерной мысли и в деталях, чуть ли не по минутам пересказывали день его торжественного запуска.

Усыпанный цветами, он стоял на площади, а первая механизированная команда, вся разодетая и гордая, принимала парад. Батальоны маршировали, ехали на танках, боевых машинах десанта, бронетранспортёрах, самоходных противотанковых ракетных комплексах, везли с собой тысячи выставленных на обозрение ракет, отдавали честь громадине пробудившегося «Зверя 1» и отправлялись прямиком на фронт – он к тому времени растянулся на сотни километров и утонул в месиве неразобранных мясорубок. «Зверь 1» провожал батальоны голодным взглядом. Ну, про месиво и голодный взгляд по радио, конечно, не говорили. Это я от себя добавил.

Масса того гиганта, оснащённого бортовыми пулемётами и носовыми пушками стодвадцатипятимиллиметрового калибра, достигала двух тысяч тонн. Он был в десять раз мощнее и тяжелее нашего «Зверя 44», который рядом с прародителем смотрелся бы как телега перед танком. Корпус «Зверя 1» собрали из тридцатимиллиметровых катаных бронелистов, а гусеницы дополнительно защитили броневыми козырьками толщиной в сто миллиметров. Силовая установка состояла из четырёх двигателей, перенесённых в его моторное отделение с разобранных для такого случая подводных лодок. В топливном отделении размещались сразу тридцать пять печей. В жилом отделении были оборудованы теплушки на восемьдесят восемь человек. Величественный гигант! Слыша, как он ползёт следом, батальоны могли не переживать за своё будущее и смело идти в бой. Так говорили по радио. Леший про первый «Зверь» рассказывал иначе.

Сам я не видел ни одной фотографии. Слушая перечень технических характеристик, не мог и представить подобную махину. По словам Лешего, «Зверь 1» действительно существовал. Его построили к третьей волне мобилизации, когда события на фронте не слишком затронули тыловую жизнь. Нет, в тылу тогда многие считали, что не просто затронули, а полностью перевернули, – ещё не догадывались, как всё сложится в последующие годы. В общем, «Зверь 1» построили, торжественно запустили, и после парада он пополз за уходящими на передок батальонами, однако через сотню километров намертво увяз в бездорожье. Потом выяснилось, что особо укреплённые мосты, возведённые на пути «Зверя 1», не такие уж укреплённые и под его массой наверняка обрушатся, а значит, он в любом случае не преодолеет даже первую реку, и «Зверь 1» с тех пор не сдвинулся ни на метр. Вытащить его из грязи никто не попытался.