Читаем Зубы тигра полностью

Услышанное составляло резкий контраст с мрачными телевизионными репортажами из Вьетнама, являвшимися в то время неотъемлемой частью каждой вечерней программы новостей, и с энтузиазмом, многократно усиленным процедурой вновь обретённой причастности к вере предков, Дэвид вдруг решил сразу же по окончании школы эмигрировать на историческую родину еврейского народа. Его отец, который провёл Вторую мировую войну в составе Второй бронетанковой дивизии армии США и остался очень недоволен пережитым, чрезвычайно тревожился из-за того, что его сын может попасть во Вьетнам — на войну, к которой все родственники и знакомые относились крайне скептически. Поэтому, получив все документы, свидетельствующие о завершении среднего образования, молодой Дэвид улетел на самолёте «Эл-Ал» в Израиль и ни разу не пожалел о своём поступке. Он выучил иврит, отслужил положенное время в армии, а потом, как и его кузен, был принят на службу в Моссад.

Он хорошо справлялся со своей работой — настолько хорошо, что к настоящему времени возглавил разведывательную станцию в Риме. Это была довольно серьёзная должность. Его кузен Дэниел к тому времени вышел в отставку и примкнул к семейному бизнесу, который оплачивался намного лучше, чем государственная служба. Работа в Риме была очень напряжённой. Под началом Дэвида состояло трое штатных офицеров разведки; все вместе они добывали много информации. Часть этой информации поступала от агента, известного под псевдонимом Хассан. Он был палестинцем по происхождению, имел хорошие связи в НФОП — Народном фронте освобождения Палестины — и делился тем, что узнавал там, с врагами этой организации. За деньги. Большие деньги, которых хватало на то, чтобы снимать прекрасную удобную квартиру, расположенную всего в километре от здания итальянского парламента. Сегодня Дэвиду предстояло забрать пакет из тайника.

Он уже пользовался этим местом: мужской уборной в «Ристоранте Джованни», находившемся около основания Испанской лестницы. Для начала он не спеша и с удовольствием позавтракал телятиной по-французски — её готовили здесь просто-таки великолепно, — допил белое вино и лишь после этого поднялся, чтобы забрать материал. Тайник располагался с нижней стороны крайнего слева писсуара; конечно, выбор наводил на мысль о театральщине, но место обладало тем преимуществом, что его никогда не то что не убирали, но даже не заглядывали туда. Снизу к писсуару была приклеена стальная пластинка, которая, даже будучи замеченной, не должна была вызвать никаких подозрений, поскольку на ней было рельефно отштамповано название фирмы-изготовителя и не означавшее ровным счётом ничего число, вполне сходившее за серийный номер. Войдя в помещение, он решил заодно использовать писсуар по его прямому назначению. Занимаясь своим делом, Дэвид услышал скрип открывающейся двери. Вошедший не проявил к Дэвиду ни малейшего интереса, но тот, чтобы закончить дело и убраться, очень натурально уронил пачку с сигаретами и, наклонившись, чтобы поднять её правой рукой, левой выхватил снабжённый магнитным держателем пакетик из тайника. Всё было проделано в наилучшем стиле опытного полевого агента — точно так профессиональный фокусник, привлекая внимание к одной своей руке, другой рукой выполняет трюк.

Вот только в данном случае уловка не сработала. Едва он успел забрать в руку крошечный пакетик, как кто-то врезался в него сзади.

— Извините меня, старина, — то есть, синьор, — поправился говоривший, а говорил он на английском языке, казавшемся истинно оксфордским. Так должен был бы вести себя цивилизованный человек, случайно попавший в не самую удобную ситуацию, но способный без затруднений выбраться из неё.

Гринголд даже не ответил. Он просто шагнул направо, чтобы вымыть руки и уйти. Лишь подойдя к умывальнику и пустив воду, он посмотрел в зеркало.

Как правило, мозги работают быстрее, чем руки. На сей раз он разглядел голубые глаза толкнувшего его мужчины. По виду они были вполне обычными, но их выражение таковым не было. К тому моменту, когда разум Гринголда приказал телу отреагировать, левая рука незнакомца поднялась и легла ему на лоб. Одновременно что-то холодное и острое вонзилось сзади в его шею под самое основание черепа. Его голову резко дёрнули назад, помогая лезвию ножа добраться до спинного мозга и перерезать его.