Читаем Зубейда (СИ) полностью

Она зачем-то рассказала в ответ, как по мере сил помогала матери в Мираге, когда та на несколько лет увлеклась селекцией. На самом деле, Люсия, конечно, увлеклась Лотаром, который не мог представить жизни без этого занятия, а "помощь" Зубейды в итоге оказалась скорее вредительством. Проводя много времени с животными и учась работать с ними, она, сама того не зная, выхаживала самых слабых, тем самым наталкивая известного учёного на ошибочные выводы. Игорь тогда хохотал на весь морг, и было непривычно понимать, что див, который старше почти вдвое, мрачноватый и въедливый, как почти все некроманты, принимает её за свою: смеётся с ней как с коллегой. Как с любым другим приятным человеком.

- Работы нет? - Игорь сел на соседний стул.

- Есть, но не так много.

- Отпуск бы взяла, в санаторий съездила. На тебе лица нет после сессии.

- Если Ветлицкий узнает, что я отдыхала, мне никогда экзамен не сдать.

- То есть? - Игорь нахмурился.

Две вещи делали его старше: усталость после опытов и мрачные мысли. Некроманты часто старились быстрее других людей. В свои тридцать четыре Игорь, высокий и симпатичный в молодости, ссутулился и словно угас: густая проседь в тёмно-рыжих волосах, огромные круги под глазами, сеть морщин, тяжёлый взгляд. Зубейда не хотела огорчать его ещё и своими проблемами, но считала, что поступит нечестно, если обманет.

- Он поинтересовался, чем я собираюсь заниматься на каникулах, - она опустила взгляд. - Ответила ему, что, конечно, учиться. А он мне: "Учиться - это замечательно, сударыня. Ваши-то сородичи только развлекаться горазды: море, санаторий, мероприятия всякие. Разбаловал вас Виктор". Так и сказал. Гадко это всё.

- И как такую тварь земля носит...

- Игорь!

- Да что, Игорь? - он отмахнулся. - Только вчера ругались. Ладно, говорю, экзорцисты и медиумы, но к некромантам-то вы зачем лезете? Приходил он на зачет сюда, когда Люточкина практику принимала. До трясучки её довёл: начал задавать первокурсникам вопросы по теории, да не простые, а такие, на которые даже преподаватель-то не сразу ответит. Как, говорит, они у вас практику сдают, если теории не знают.

Зубейда вздохнула. Все знали, как "заваливает" Ветлицкий.

- А ребята и так из сил выбиваются, еле концы с концами сводят! Сколько им дерьма ещё в жизни увидеть предстоит, сколько...

- Игорь, - Зубейда положила руку поверх стиснутого кулака, - ты его не переделаешь. Никто не переделает. То, что ты с ним споришь, уже говорит в твою пользу.

- Устал я, сил нет.

- Отпусти злость.

Пальцы медленно разжались. Зубейда накрыла его ладонь. Несколько секунд тишины, и некромант выдохнул уже спокойнее.

- Умеешь ты людям помогать.

- Для того и родилась.

Игорь сжал её руку. Он всё ещё волновался, но это было совсем другое, незнакомое волнение.

- Что-то случилось? Там, дома?

Игорь на несколько дней улетал - проведать мать, которая жила под Рёвгородом, и просто увидеть старых друзей. Многие из них разъехались по соседним областям, но в конце января раз в пару лет не упускали случая собраться вместе. Игорь часто рассказывал о своих студенческих приключениях. Зубейда любила слушать эти истории и смеяться.

- Ничего плохого, - заверил он, - но заглянул к Саше на кафедру, зацепились там языками с ребятами из местной лаборатории. К себе меня звали. В Оскове, мол, только нервы мотать, а так - на родной земле будешь, к матери поближе, к друзьям. Со своими.

Что-то кольнуло в груди. "Нет! Нет! Не уходи, не оставляй меня", - воскликнуло сердце, но почти сразу Зубейда одёрнула себя. Игорь был ей настоящим другом всё это время, и она не посмела бы начать отговаривать его от такой хорошей перспективы. Он скучал по дому, и чем дальше, тем больше. В Осков Игоря привели амбиции. Спустя годы достижений набралось немало, некроманты его уважали, но за каждый год здесь он отдавал гораздо больше, чем получал. Зубейда видела это и догадывалась, что в Рёвгороде ситуация изменится к лучшему. Родная земля всегда помогала оккультистам.

- А ты бы вернулась домой, Зубейда?

- Нет, - она покачала головой, - но тут нечего сравнивать: в Мираге практиковать оккультизм очень тяжело. Уже в тринадцать лет я начала испытывать на себе конфликт магий. Там ведь почти всё функционирует за счёт "классики", постоянный и довольно сильный фон. Магам он помогает, но нам лучше не находиться в таких местах больше месяца... Некуда мне возвращаться, Игорь.

- А твой отец-целитель? Известно о нём что-нибудь?

- Только имя Захар, и то, что он откуда-то из Великой Пущи.

- Под Рёвгородом живёт много целителей. Они хорошо друг друга знают. Можно поспрашивать, вдруг слышали про Захара из Великой Пущи.

- Да зачем это? Пустое.

- Зубейда, - Игорь подался вперёд, - я очень хочу тебе помочь. Твой талант, твоя доброта... Если это погибнет, я никогда себя не прощу. А Ветлицкого, если он ещё хотя бы раз тебя обидит, просто убью.

- Что ты такое говоришь!

- Правду: как чувствую, как с ума схожу от бессилья.

- Игорь!