Читаем Зрачок Истины полностью

Она была слишком не похожа на Павла. Такие девушки, как она, никогда не замечали его. Молодая, грациозная, с курчавыми золотисто-русыми волосами, развивающимися до самых лопаток, она могла привлечь внимание многих. Но прошла бы мимо них с высоко поднятой головой, постукивая каблучками по асфальту. И она, конечно, не обратила внимания на Павла. Он шел, пританцовывая, вдоль мостовой, наслаждаясь каждой секундой своего существования. И погода очень располагала к этому. Дождь только закончился, и воздух еще был необычайно свеж. Мокрый асфальт блестел под лучами солнца. Но Олесю всё это мало радовало. Она лишь задела Павла краем подола, когда пробегала мимо и бросила на него свой бирюзовый взгляд только на долю секунды.

«Чудик какой-то», – успела подумать она.

В тот же миг Павел шлепнул ногой по луже, обрызгав Олесю (случайно, конечно). Он даже не заметил бы этого, если бы она не завопила:

– Вы меня запачкали!

– Чо? – он снял наушники из ушей, иначе он совсем ничего не слышал.

– Запачкали меня, говорю!

– Где? Здесь? – рассмеялся он и стряхнул грязь с подола ее юбки. (Всего несколько капель, из-за которых, как он полагал, не стоит расстраиваться).

Олеся резко подалась назад.

– Не трогайте меня!

Павел лишь усмехнулся в ответ.

– Тоже мне принцесса!

И, казалось бы, он не сказал ничего оскорбительного, но Олесю он разозлил не на шутку. Она рванула прочь от него, как ужаленная.

– Хам какой-то, – пролепетала она себе под нос.

А он лишь окинул ее взглядом, как крепость высокую и неприступную. Он не сделал ни малейшей попытке остановить её. Слишком хороша для него, а значит, не стоит зря тратить время. Такие девушки, как она, не про его честь. Ну, и ладно. Павел сделал музыку в своем плейере погромче. Но и этой громкости ему казалось мало…

Он и Олеся были лишь случайными прохожими, и даже пути их лежали в разных направлениях. Она спешила в университет, он – домой. Какое там знакомство? Не до этого!

Только пожилая цыганка окликнула Олесю в надежде выпросить лишнюю копеечку. И гордая девушка на несколько секунд застыла на месте, когда увидела ребенка на руках у цыганки.

– Это не ваш ребенок, – крикнула Олеся, вспомнив стенд на остановке, обклеенный его фотографиями с пометкой «ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ». В её голове стали всплывать обрывки из объявления о пропаже: «светлые волосы, голубые глаза, на вид три года… украден из коляски… возле магазина…».

Что-что, а зрительная память никогда не подводила Олесю. И тут не столько постаралась природа, сколько Олесин дед. Он заставлял её тренировать память с детских лет. Это в свою очередь принесло плоды. Да еще какие! Если Олеся хотя бы раз видела человека, то его лицо навсегда оставалось в её персональном мозговом архиве.

– Отдайте его! – скомандовала она и отобрала малыша у цыганки. – Он не ваш!

Та даже рот раскрыла от такой решительности, но побоялась сопротивляться. Олеся была на целую голову выше её. Подойдя чуть поближе к сопернице, Олеся и вправду ощутила себя великаншей при своем скромном росте в сто семьдесят сантиметров. Она грозно посмотрела на цыганку, и та уже готова была ей уступить. Слишком быстро. Олеся поняла, что не ошиблась. Напоследок она одарила цыганку презрительным взглядом и ушла, прихватив ребенка с собой.

– Зачем он тебе? – говорила ей вслед цыганка. – Селёдка!

Но девушка не обращала внимания на эти тявканья в спину. Она шла прочь, не оборачиваясь, будто обращались не к ней. Вскоре она заметила, как за ней следуют двое мужчин цыганской наружности. Она ускорила шаг. Игра в спасительницу вот-вот грозила обернуться для нее трагедией. Она побежала через дорогу. Ребенок уже не казался ей такой уж легкой ношей. Он рыдал у неё на руках, словно предчувствовал беду. Она хотела затеряться во дворах, но двое преследователей оказались шустрее, чем она думала. Они прижали ее к стене кирпичного здания, и рукав ее нового пиджака запачкался об эту стену. Этого она боялась больше, чем быть побитой. Впрочем, последнее вот-вот должно было произойти. Преследователи не отпустили бы её так просто. Она поняла это по их злобным черным глазам.

– Пацана верни! – потребовал один из цыган.

И помощи просить было не у кого. Прохожие не хотели вмешиваться в чужие разборки. Они смотрели и шли мимо, и взгляды их оставались такими же холодными, будто ничего не происходило. Хотя ребенок надрывался, как резанный, но этот крик лишь отпугивал от него всех, кроме цыган. Но Олеся не сдавалась.

– Верну родителям! – уверенно ответила она.

Тогда второй цыган, менее терпеливый, но более крупный пригрозил ей кулаком.

– Щас² в кадык тресну, – прошипел он, – и в канаву сброшу! Никто не найдет!

Олеся испугалась, но старалась не подавать виду. Так её учил дед. Она лишь помотала головой и еще крепче обняла ребенка, дав понять, что будет стоять до последнего.

Цыган громко хлопнул ладонью по стене, всем своим видом показывая, что следующий удар нанесет по физиономии Олеси. Она сжалась в ожидании худшего.

– Что тут происходит? – раздался суровый мужской голос позади цыган.