Читаем Зов ветра полностью

В окнах на верхнем этаже горел тёплый и уютный свет. Неужели лампы на солнечных батареях, которые они установили, включились сами собой? Вряд ли. Кендрик приблизился. Он мог бы без труда пролететь через дыру в окне и посмотреть, что происходит внутри. Но что это даст? И так всё ясно.

И всё же он приземлился на карниз и заглянул в грязное стекло. На мельнице собралась вся команда гребцов, кроме Сиенны. Скай запрокинула голову, вероятно, хохоча над шуткой Келли. Даже Хлоя улыбалась. Айви оглядела всех с раскрасневшимися щеками и вспыхнувшими от волнения глазами, кивнула, а потом записала что-то в блокноте, который лежал у неё на коленях. Она, похоже, делала заметки.

Скарлетт сказала что-то такое, с чем Эмбер согласилась, а Беатрис и Бахар одинаково закатили глаза – и разразились хохотом, когда поняли, что думают об одном и том же, как с ними часто бывает.

Кендрик улавливал лишь обрывки слов. Кровь слишком сильно стучала у него в ушах. Всё было так, как он и предполагал и как ему давно внушали другие. Команда гребцов была единым сердцем и душой. Без него.

А ведь это он предложил превратить мельницу в место встречи тех, кому надоело соперничество между гнёздами.

В его груди заклокотал гнев. Кендрик поднял клюв и… Нет, он не станет требовать объяснений. Никогда ещё его бездумные яростные порывы не приводили ни к чему хорошему. Кроме того, он уже всё понял. И без объяснений.

Бросив последний взгляд на хихикающих девушек, он оттолкнулся от карниза и мощными взмахами крыльев помчался к замку. Он приземлился перед главным входом, возле которого стояла девушка, охранявшая Ущелье Разгневанных Мужчин в облике сонной совы вместе с девочкой из выпускного класса этого года. Наверное, это должно было выглядеть как случайная встреча выпускницы и школьницы, готовой вылететь в большой мир. Вот только боевая стойка, которую обе приняли, едва заметив Кендрика, казалась не слишком уместной. Черты лица выпускницы слегка расплылись, когда она приготовилась к быстрому превращению.

Кендрик опередил её. Без лишних слов он принял человеческий облик, прошёл мимо стражниц, не снизойдя до объяснений, и вошёл в главное крыло. Поднявшись по лестнице, отпер входную дверь и отскочил назад.

Господи, с каких пор его отец слушает такую громкую музыку? Пиликающие электрогитары, грохочущие барабаны и певец, который скорее кричал, чем пел.

Мисс Харт, конечно же! Учительница сидела на диване, скрестив ноги, и испытующе смотрела на отца Кендрика. Тот без особого энтузиазма рассматривал звуковую колонку под телевизором, к которому должен был быть подключен смартфон мисс Харт. Выбор её песен показался директору школы подходящим для вынужденного визита к стоматологу.

Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что песня не так уж плоха. В ней чувствовалась сила. И мелодия довольно точно передавала настроение Кендрика.

Мисс Харт всё поняла. Она протянула отцу Кендрика свой смартфон.

– Это тебе тоже не нравится? Хм, тебя трудно расколоть, Тимоти. Ладно, твоя очередь.

Отец Кендрика провёл пальцем по дисплею. На смену гитарам пришли тихие звуки скрипки.

– Иоганн Пахельбель, – вздохнул он с облегчением. – Канон ре мажор. – Он с удовольствием откинулся на спинку кресла. И наконец посмотрел в сторону гардероба. – О, привет! Как делишки? – поприветствовал он Кендрика и снова повернулся к мисс Харт.

И всё? Это всё? Отец даже не дождался ответа?

Мисс Харт быстро подмигнула Кендрику и забрала смартфон у его отца. По крайней мере, попыталась. Однако отец Кендрика не отдал смартфон без боя. Вероятно, боялся, что на него снова накричит разгневанный певец. А потому вытянул руку, чтобы мисс Харт не смогла достать устройство.

– Отдай, это моё! – Учительница наклонилась так далеко, что чуть не упала хозяину дома на колени.

– Кендрик, помоги мне! – смеялся отец, размахивая телефоном.

Ну уж нет! Ещё немного, и это будет просто невыносимо. Неужели они в самом деле не понимают, что им можно не всё?

Мисс Харт вновь взяла свой смартфон, скрипки стихли, и зазвучал голос, который наверняка понравился бы им обоим. Яркий, чёткий, обвиняющий. Уязвлённый.

– Брюс Дикинсон, – пояснила она, вздохнув от удовольствия. – Единственный настоящий вокалист группы Iron Maiden!

На этот раз отец Кендрика слушал внимательно, кивая в такт песне, которая постепенно набирала обороты. Он одобрительно обнял мисс Харт за плечи.

Кендрику стало тошно. Они вроде бы собирались делать вид, что у них теперь семья. А про него забыли! Кендрик ужасно проголодался после утомительного перелёта в Манчестер и обратно, но не собирался терпеть это больше ни секунды.

– Я буду наверху, – буркнул он.

Никакой реакции. Прекрасно.

Он поднялся по винтовой лестнице и бросился на кровать в своей комнате. Пролежал он так недолго. Разочарование от того, что его все отвергли, поглотило Кендрика.

Он не хотел позволять этому чувству овладеть им, как не хотел выпускать наружу ярость, разгорающуюся внутри его, и всё же один назойливый вопрос не давал ему покоя: что, чёрт возьми, он сделал не так?