Я ничего не помню о вчерашнем, но я уверена, что у меня с ним ничего не было.

– И да, и нет, красавчик.

– Так понравилось или нет?

– Это не моя тайна…

– Да перестань! Давай серьёзно…

– А оно тебе надо?

– Ну ты можешь ответить на простой вопрос?

– На простой могу, но не на этот.

– Ааа, я понял, ты так шутишь. Пойдём прогуляемся? Я вчера обещал тебя проводить.

– Я не склонна к прогулкам под луной.

– Мы же вчера договаривались?

– Ну, я человек слова, но не дела. Да и мне уже пора.

– Я, кажется, понимаю, о чём ты. Но, знаешь, люди ведь и раньше влюблялись.

– И не звони мне, красавчик.

– Надеюсь, ты передумаешь.

– И не надейся.

Я накинула куртку и потянулась к выходу, но когда я пропала из поля зрения этого женатика, то просто пересела в другое место и взяла выпить. Я пообещала себе не напиваться в хлам, но я могу немного расслабиться. У меня был очень странный день.

Я достала телефон, он автоматически разблокировался по моему фейс-айди, я и тут могла забыть, что делать, как будто кто-то заранее позаботился и об этом тоже. И вдруг яркая вспышка воспоминаний. «Помнишь номера, который я просил тебя заучить?». Голос из моего прошлого, голос мужчины, низкий, бархатный, ласкающий слух. «Да» – я отвечала чётко и ясно, диктуя 2 номера подряд.

Картина померкла также неожиданно, как и появилась. Я снова сидела в шумном баре, играла зажигательная музыка, люди вокруг разговаривали и смеялись. А у меня в сознании крутились номера.

Я набрала первый. После двух гудков меня перевели на голосовую почту – «Теперь вы можете оставить сообщение» сначала на каком-то китайском, потом на английском, немецком и наконец на языке, который я не сразу распознала. Поняла, что сказал женский голос, но осознала, что это русский только через несколько секунд, когда голос уже замолк. Я нажала на отбой, не оставив сообщения. Да и что я могу сказать? «Привет, меня зовут Хела, я вдруг вспомнила этот номер, но я не знаю, что сказать».

Я вбила номер в поисковик. Код Японии. Я помню номер телефона, по которому могу оставить сообщение, но не знаю, зачем мне это. Просто отличное завершение дня.

Глава 10

Пять лет – большой срок, чтобы отвыкнуть и забыть. Так я думал, сидя в самолёте, но как только оказался в аэропорту среди родной речи, русских людей и хмурых таможенников в форме, то снова очутился в до боли знакомой обстановке, где знал, как действовать.

В самолёте бегло пробежался по новостям. Министр экономического развития уверен, что экономический кризис сегодня стал новой реальностью для страны. Экономический рост находится в стадии стабильного падения. Бизнес попросил вписать «Яндекс» и «ВКонтакте» в налоговый маневр, им-то понятно сложнее всего в сложившейся ситуации. В процессе неконтролируемого падения всего, граждане уходят в сеть. Вопросов по-прежнему больше, чем ответов, и среди них масса риторических, например: «Где мы свернули не туда?» и «А был ли поворот?».

Я снова ощущал твёрдую почву под ногами, выровнял ориентацию, настроил компас и крутил педали в нужном мне ритме. Я снова был сильным и уверенным. Они совершили большую ошибку, опять приведя меня в родную стихию, где я крепко стою на ногах.

Я был абсолютно уверен, что на моей земле я отмою их сраные деньги в их же крови и выгодно продам их головы. Я – отморозок, выживший ребёнком на морозе, а с ресурсами я – хозяин этого мира, в котором у меня есть тайный подвал, где маньяки обычно совершают ужасные вещи. Я не получаю от этого удовольствие, но я умею мстить. Этот подвал спрятан глубоко в моём подсознании там, куда они не доберутся, пока я их не приглашу. И когда настанет этот момент, они не будут рады гостеприимству, но будет уже поздно отказываться.

Далай Лама как-то сказал, что как бы удобно мы не сели, но ноги всё равно затекут. Какую бы тихую и удобную стихию мы себе не создали, а зону комфорта всё равно придётся покинуть рано и поздно. Всему приходит конец – и плохому и хорошему. И опять наступает время перемен, перестроений и привыкания.

Для меня была готова квартира на Кутузовском. На первое время пойдёт, а потом я перееду туда, где нет камер наблюдения, по крайней мере, они все будут моими. Открытой слежки не было ни по дороге до квартиры, ни у дома. Но я ведь и не должен был слинять, пока не выясню, в чём дело. Хотя это был бы поворот. Но исчезни я сейчас, Оля тоже пропадёт, а они найдут другого исполнителя.