Читаем Зов пустельги полностью

Марк верил в это. Но, как уже было сказано, на пограничье Нине открывались многие тайны, словно пелена, наконец, сползала с глаз. Она увидела, обезумевшую от горя девушку, запершуюся вместе с трехгодовалым Марком в автомобиле. Марк сидел у нее на коленях, уткнувшись в шею матери и тихо посапывал, пока она напевала ему колыбельную. Ее голос дрожал, и из-за кома в горле ей было очень трудно напевать мотив, но она должна была ради сына. Чтобы успокоить его. Чтобы он уснул быстрее, чем запаникует от концентрированного запаха выхлопных газов, которые с каждой минутой заполняли запертый автомобиль в гараже через пластиковую трубку, проведенную самой матерью Марка от выхлопной трубы в салон.

О нет—нет! Не подумайте! Она была прекрасной доброй женщиной! Она обожала Марка так, как не обожала свое дитя ни одна мать в мире! Но горе от разбитого сердца свело ее с ума, и она решила дать мужу свободу, которой он так грезил: жить без забот и забавляться, не обремененный тяжестью семьи. Любовь женщины к мужу была воистину безграничной.

К счастью, едкий запах скопившихся выхлопных газов учуяли соседи и вызвали пожарных. Они успели спасти Марка, который тихо умирал в объятиях уже мертвой женщины. Два месяца он провел в больнице, а потом его отправили в детский приют. Его отец так и не пришел за ним.

– Скажи мне, где она сейчас? – спросил Марк, разглядывая потускневший снимок самоубийцы.

– Она мертва…

– Хм… наверное, я должен сказать, и поделом ей?

– Нет. Она любила тебя…

– Я знаю… я всегда это чувствовал, – Марк закрыл глаза, скрывая слезы облегчения. – Люди думали, что я не могу ее помнить, я был слишком мал, и мои воспоминания – это созданные мною же образы. Но я знаю, что это не так. Я помню ее. Она любила меня.

«Сосчитай пушистых барашков!», – прозвучал ласковый женский голос где-то в нежных воспоминаниях Марка о детстве, в которых молодая девушка в белоснежном полушубке держала малыша Марка на руках, пока он считал пушистые цветки вербы.

– Через два года Лари уехал в составе гуманитарной миссии куда-то на восток, – продолжил Марк.

И с тех пор все изменилось.