Читаем Зов предков полностью

Но город, настоящий большой город, произвел на нее ошеломляющее впечатление. Вачиви никогда не видела ничего подобного и выглядела испуганной, когда они наконец добрались до гостиницы и зарегистрировались. Из соображения приличий Жан снял две комнаты для себя и для Вачиви. Правда, дежурный портье за стойкой посмотрел на девушку неодобрительно, но ничего не сказал. Вручив Жану два ключа, он вызвал мальчишку и велел ему отвести вороного в гостиничную конюшню, а молодые люди поднялись на второй этаж. Спать они решили вместе в одном номере; второй был нужен только для того, чтобы сохранить репутацию Вачиви. Вряд ли подобный трюк мог кого-нибудь обмануть; и для постояльцев, и для служащих гостиницы Вачиви была просто еще одной скво, которая путешествует с белым, и все же воспитание не позволяло Жану совершать поступки, способные бросить хотя бы малейшую тень на доброе имя женщины. А Вачиви вообще была спокойна – она чувствовала его уважительное отношение к себе.

Вечером они ужинали в общем помещении, причем Вачиви так умело пользовалась ложкой, словно делала это всю жизнь, хотя оловянную ложку она впервые увидела только в хижине Люса Ферье. Индейцы ее племени никогда не готовили суп, а маисовую похлебку или рагу ели с помощью вставленной в расщепленную палку створку раковины-речницы. Ей, впрочем, помогал пример Жана, за которым она внимательно наблюдала, в точности копируя каждый его жест. Как и он, Вачиви расстелила на коленях салфетку и довольно ловко подцепляла вилкой кусочки мяса, которое, впрочем, раскромсала ножом с чисто индейской сноровкой. Жан тем не менее видел ее скованность и понимал, что все вокруг непривычно для нее. Похоже, и от еды Вачиви не получала особенного удовольствия – настолько непривычны были для нее все эти сверкающие приборы, салфетки, супницы и бокалы.

Еще одно серьезное испытание ожидало их обоих на следующий день, когда Жан повел Вачиви сначала в текстильную лавку, а потом к портнихе. В лавке он купил для девушки несколько платьев попроще, а у портнихи собирался заказать что-нибудь для особенных случаев. У портнихи, однако, нашлось три готовых платья, которые по какой-то причине не забрал заказчик и которые оказались Вачиви впору. Два из них более чем подходили для ужинов в доме Анжелики, и Жан решил их купить. Кроме платьев, он приобрел для Вачиви две пары туфель (туфли ей не понравились, но она постаралась это скрыть, впрочем, не очень умело) и пять шляпок, в которых она выглядела совершенно очаровательно. Потом дошла очередь до нижнего белья, и здесь Жан сразу оказался в тупике. Он имел очень смутное представление о том, что именно носят дамы под платьями, Вачиви же до сих пор обходилась вовсе без белья. На помощь пришла портниха, которая показала девушке разные предметы туалета и объяснила, как их носят. Вачиви, разумеется, была в полном недоумении, но ей так хотелось сделать приятное Жану, что возражать она не стала, а он по рекомендации портнихи купил ей сразу несколько комплектов.

Потом настал черед перчаток, платков, сумочек, вееров, чулок и прочих мелочей. Все это Жан распорядился доставить в гостиницу вместе с платьями и бельем, и когда покупки прибыли, стало ясно: чтобы уложить их все, понадобится два-три внушительных сундука, не считая шляпных картонок. Жан уже решил, что в Новый Орлеан они отправятся на кильботе, в противном случае им пришлось бы снаряжать целый караван мулов, чтобы взять с собой все вещи.

К концу дня оба изрядно устали, а Вачиви к тому же выглядела растерянной. Она никогда не надевала на себя столько вещей сразу и по-прежнему не понимала, для чего это нужно. Тем не менее девушка поблагодарила Жана за все, что он сделал, воспользовавшись для этого недавно выученными французскими словами. Правда, в гостинице Вачиви сразу переоделась в свое вышитое платье и мокасины, в которых сразу почувствовала себя намного увереннее. Как носить это, она знала с детства, и, глядя на нее, Жан невольно залюбовался ею. В своем привычном костюме Вачиви снова стала похожа на ту юную индианку, которую он повстречал чуть больше месяца назад.