Читаем Зона сдвига полностью

Он сидел напротив меня и убеждал в том, что я сначала должна месяц сидеть в полном неведении о том, где он и жив ли вообще, а потом мчаться куда-то на край света и спасать его, а я смотрела на него и думала что он сумасшедший.

А еще пыталась придумать как его остановить и как выдержать этот месяц.

А потом он ушел и я бросилась к календарю что бы отметить первый день из тридцати.

А потом прошло несколько дней и как будто оказалась в каком-то странном сюрреалистическом кино: кругом меня ходили люди которые вдруг разучились улыбаться, в коридорах я тут и там встречала этих мерзких дроман — теперь они, кажется, стали хозяевами Анклава. После того что случилось, после их загадочных смертей.

А саму себя я ощущала таким милым с виду, но пустым внутри, зомби. Я просто проживала этот месяц. Помню что когда за три дня до срока я собирала реанимационный переносной комплект, за этим занятием меня застал папа и поинтересовался с какой целью я это делаю. Видимо у меня было очень странное лицо, потому — что он отстал не дожидаясь ответа.

А потом настал день Х и я после бессонной ночи дрожащими руками укладывала все по списку в коптер. Хорошо что в той грустной и угнетенной атмосфере, которая царила в городе никто не обращал на меня внимания. Я собиралась лететь в тот день сразу после обеда, но в одном из цехов случилась авария, несколько человек получили ранения и нужно было помогать отцу. Справились только ночью, а ждать до утра я не смогла. Помню как вводила в пульт управление коптером координаты и в непроницаемой темноте безлунной ночи пыталась угадать куда бездушный аппарат меня занесет.

И наверное никогда я уже не смогу забыть эту пещеру с полом залитым черной кровью, с огромным обглоданным скелетом в котором я не сразу узнала то, что когда-то было дроман… и Макса, худого и бледного как смерть, лежащего на земле без малейших признаков жизни. Я помню как успокаивала себя перед тем, как воткнуть в его вену иглу с лекарством. Успокаивала себя, потому что иначе не смогла бы сделать укол трясущимися руками. И как почувствовав полное бессилие потащила неживое тело к коптеру и ввела координаты Отоа.

В какой момент мы понимаем что любим?

* * *

Я медленно открыл глаза. Знакомое место. Минуту смотрел пытаясь понять где я и что со мной случилось. Вспомнил про Ритуал и вздрогнул.

Значит я жив — уже хорошо.

Точнее — очень хорошо. Место я тоже узнал — это был дом Отоа. Услышал стон, хотел повернуться рассмотреть, но быстро понял что это мои стоны.

Надо мной склонилось лицо.

Аиша.

Она что-то сказала, но я пока не мог понять что именно — ее голос долетал до меня будто из очень глубокого колодца. Кажется, она пыталась поднять меня, чтобы я мог сесть но ничего не вышло.

Я отключился.