— А если он все-таки не одобрит Семена?

На этот счет Алена не волновалась: Борис так любит ее, что повозражает-повозражает, а потом сделает все, как хочет она. В этом заключается преимущество быть младшей сестрой любящего брата.

— Мимочка, ты помнишь, что обещала помочь мне устроить Семену сюрприз на день рождения?

— И что за сюрприз?

— Да так, ерунда… Хочу подарить ему машину.

Мимочка присвистнула и распахнула глаза:

— Думаешь, он одобрит?

— А куда денется? Сядет за руль — эвакуатором не стащишь! Обычная человеческая слабость.

Но Мимочка продолжала упорно качать головой.

— Алена, не стоит делать такие дорогие подарки! Ты его унизишь! Он же мужик, сама говорила.

— Поэтому и хочу, чтобы он выглядел соответствующе.

— Конечно, это твое дело, но, по-моему, ты ошибаешься, — предупредила Мимочка.

Алена обиженно насупилась:

— Мне искать другую помощницу?

— Нет уж, тонуть будем вместе!

* * *

Вадим купил новую одежду, приготовил перчатки, скальпель. Положил баночку красной краски. Взглянул на себя в зеркало: глаза горели лихорадочным огнем. Это ему всегда нравилось. А по жизни он был скорее тютей. Его так на работе и звали, он сам слышал. На него не обращают внимания, будто его совсем нет. Знали бы они, что он почти знаменит! Но вот это «почти» и беспокоило.

Вадим хотел быть просто знаменитым, чтобы мама гордилась им! Имя ее сына прозвучит с экрана телевизора, о нем напишут в газетах, а может быть, и в книгах…

— Черт!

Он размечтался и порезал палец скальпелем. Алая капля крови прокатилась бусинкой по гладкой поверхности скальпеля, скользнула вниз. Не успел… Вадим осторожно поднес скальпель к губам, коснулся языком, стараясь не порезаться снова. Никакой он не маньяк — игрок, который любит играть с жизнями… с чужими жизнями.

Сейчас его заботила жизнь мента Семы. Он позвонил в уголовный розыск и выяснил его фамилию — Краснов. Ничего особенного, поэтому не запоминается. Этот человек враг не потому, что ищет его, хочет поймать и засадить за решетку. Краснов — его личный враг, он оскорбил его, Вадима, мать! Семен поступил очень плохо, а все непослушные мальчики должны быть наказаны. Только Вадим не решил, как именно. Пока что он оставит им «письмо», чтобы они прочитали его и поняли: он знает о них, видит их, чувствует и не боится.

Набирая Катин номер, Вадим продолжал рассматривать себя в зеркало.

— Привет. Как дела?

— Вадик! Как долго ты не звонил! Ждать — невыносимо.

Это ему и было нужно.

— Почему ты так редко звонишь? — обижалась Катя.

— Чтобы каждый мой звонок был для тебя праздником!

— Так и есть. Мы сегодня встретимся?

— Да, дорогая! — он подпустил в голос вкрадчивые, интимные нотки, скрывая презрение. — Но не забудь: все должно быть в тайне! Мне так нравится. Словно дети, что играют в прятки… Мы прячемся, нас ищут…

Он показал своему отражению язык, взлохматил волосы и рассмеялся.

— Вадик?

— Что, дорогая?

— С тобой все в порядке?

— Абсолютно! Просто мне нравится играть. А тебе?

Ее ответ не играл никакой роли. Ее роль — молчаливая Золотая Рыбка.

Они договорились встретиться в парке. Вадим надеялся, что за несколько часов найдет подходящее место, чтобы оставить там «привет» Краснову.

Глава 17. Не верь своим глазам

Кошкин торопил с раскрытием дела. Они бы и сами поторопились, если бы уцепились за крепкие концы.

— Значит, аквариумист-любитель? И как вы собираетесь вычислять его среди тысяч таких же любителей? Молчите? Потому что ответ — никак! Так я и передам начальству. Хоть что-нибудь еще есть?

— Может, стоит предупредить женщин, чтобы были осторожнее? — предложил Семен. — Наверняка он попытается убить снова.

Начальник с досадой скинул с носа очки.

— Как я не люблю журналистскую братию! — воскликнул Кошкин. — Но тут делать нечего. Надо предупредить. Кто знает, что ему еще в голову взбредет. Даю добро. Свяжитесь с журналистами, но без точных деталей. Поняли? И без всякой бульварной гадости!

Журналистов крупных изданий собрали за пару часов. Пишущая братия пришла подготовленной: слухи о маньяке давно будоражили население. Теперь информация обретала статус подтвержденной. Вопросы один за одним сыпались на представителей Следственного комитета и прокуратуры. Есть ли у следствия подозреваемый, какие ведутся мероприятия для его поимки, сколько человек задействовано в операции? О действиях сотрудников уголовного розыска рассказывал Семен. Лавров от речи он не собрал, скорее ироничные смешки и недоверие. Оттарабанил, ответил на пару вопросов, обходя каверзные, и передал микрофон представителю Следственного комитета.

Они ушли с Владом из зала первыми. Ехали в управление и почти не разговаривали. Но он был уверен, что в голове Влада бродят те же мысли.

На работе Семена поджидал сюрприз: возле кабинета приютилась Галя. Вырядилась как на парад: белые брюки ладно сидели на стройной фигуре, грудь облегал бледно-сиреневый топик. В ложбинке мерцал кулончик-слеза.

— Я зайду попозже, — Влад, хмыкнув, растворился в переходах коридора.

— Привет. Что ты здесь делаешь? — удивился Семен.

Галя одарила его поцелуем, тут же стерла следы помады и усмехнулась: