Читаем Золотые миры полностью

Золотые миры

Ирина Николаевна Кнорринг , Николай Николаевич Кнорринг

Быстро день за днём проходит,Скучно час за часом бьёт,И мрачней тоска находит,Как за годом мчится год.Время быстро, время строго,Наши дни несёт оно,А ведь этих дней немногоВ жизни нашей сочтено.Только к нам весна слетела,Свой раскинула шатёр,Всё вокруг зазеленело,Всё кругом пленило взор.Только сердце, ожидаяЛучших дней, оно молчит…Глядь, и осень золотаяПервый лист озолотит.Так, в тоске о невозвратном,Сердце будущим живёт,А на милом и отрадномВремя быстрое идёт.День пройдёт, тоска глухаяИсчезает без следа.Так и юность удалаяНе вернётся никогда.Надо смело жить желаньем,Жить, не ждать в тоске глухой.Будет мне напоминаньемПервый листик золотой.Я его беру украдкойИ в страницы дневника,Там, где мрачная загадка,Там, где хмурая тоска,Я кладу его с тоскою…Он живёт, он не увял —И бегут года чредою,Как за валом мчится вал.

30/ IX, 1920, Симферополь.

«Здесь всё мертво: и гор вершины…»

Здесь всё мертво: и гор вершины,И солнцем выжженная степь,И сон увянувшей долины,И дней невидимая цепь.Всё чуждо здесь: и волны моря,И полукруг туманных гор…Ничто, ничто не тешит взор,Ничто уж не развеет горя…Я знаю, в блеске красоты,В тени унылого изгнаньяПереживут меня мечтыДавно разбитого желанья.И эта степь в тоске унылойМне будет мрачною могилой…25/ Х, 1920, (14 лет), Севастополь

Ирина Кнорринг с детьми дяди, Б.Н.Кнорринга. Елшанка

Ирина Кнорринг с матерью

КНИГА ВТОРАЯ. Константинополь-Бизерта (Сфаят) (1920–1923)

«Всё кончено. Разрушены желанья…»

Всё кончено. Разрушены желанья,Поруганы заветные мечты.Опять, опять забытого страданьяЯ узнаю знакомые черты.Я узнаю — в холодном сердце сноваБезмолвная тоска по-прежнему лежит,Гнетут судьбы жестокие оковы,Дыханье смерти душу леденит.Нет воли у меня. Желанья безобразны.Душа моя мне кажется смешна,Мечты так грубы, пошлы и бесстрастны.…И жизнь, как туча грозная, мрачна.

7/ XI, 1920. Константинополь. Дредноут «Генерал Алексеев».

На чужбине. Отрывок («Брожу по палубе пустынной…»)

Посвящается Тане

Брожу по палубе пустынной,Гляжу в неведомую даль,Где небо серое, как сталь,И вьются чайки цепью длинной.Передо мною, сквозь туман,Как серый призрак, как обман,Видны строенья Цареграда,Над бездной вод, в кругу холмов,Мечетей, башен и дворцовТеснятся мрачные громады…А там, за бледной синей далью,Чуть отуманенной печалью,За цепью облаков седых,Где чайка серая кружится,В глухом тумане волн морскихМоё грядущее таится…

17/ XI, 1920. Константинополь. Дредноут «Генерал Алексеев».20-й кубрик. Темнота. Духота. Сырость. Крысы пищат.