Едва успеваю укрыться в сауне, как Севро быстро активирует акустическое поле-глушитель и прикасается к окну импульсной перчаткой. Стекло рассыпается, и осколки падают на пол комнаты. Искаженный звук грозы следует за упырями, когда они по очереди приземляются на устланный коврами мраморный пол. Ветер хлещет по простыням и гобеленам. Один за другим упыри опускаются на одно колено – пухлая Крошка, жестоко ухмыляющаяся Гарпия, худой, с простодушным лицом Клоун и все остальные.

– Друзья, вставайте! – радостно кричу я. – Вы и так ростом не вышли!

Они со смехом встают. Крошка и Клоун бросаются вперед и наглухо заваривают металлические входные двери плазмофакелами.

С крючковатого носа Севро капает вода, он кивает мне, деактивируя шлем. Волосы стоят торчком, так что он напоминает дракона. Молча, но со значением показывает мне огромную тяжелую сумку. Шагает так, будто не замечает низкой гравитации, якобы она действует только на слабаков и дураков.

– Лорд Жнец! Ты похож на гребаного эльфа в этой дамской спаленке! – отвешивает мне театральный поклон Севро и ставит сумку у моих ног. – Вот почему Мустанг решила, что тебе срочно нужно чертово подкрепление!

– Она вызвала тебя с окраин?

– Всех нас, – говорит Куинн. – Мы несколько недель ожидали ее сигнала. Ей были нужны верные люди, которые не переметнутся к правительнице.

Мустанг умеет соломки подстелить! Как я мог в ней усомниться!

Ни за что на свете Виргиния не стала бы участвовать в убийстве отца. Беседуя с верховной правительницей, я понял, зачем девушка пришла сюда, – она втерлась в семью правительницы, так же как я внедрился к золотым. Когда Мустанг явилась в покои Октавии, я вспомнил, что перед дуэлью она мельком упомянула о своих планах. Наконец-то все встало на свои места. Каждая из них ведет свою игру, но я помог Мустангу заглянуть в карты правительницы.

Октавию ничуть не беспокоило, что я смогу что-то узнать, иначе она не решилась бы играть. Однако с появлением Виргинии тон беседы сразу же изменился. Правительнице надо было просто прекратить игру, но гордыня сыграла с ней злую шутку.

Ну а я сразу понял, что Мустанг на моей стороне, когда она достала из кармана кольцо с золотым конем, которое я подарил ей, и надела на палец. Сердце мое на мгновение замерло, и я поверил, что она непременно вытащит нас из этой западни.

– Севро! – улыбаюсь я и жму ему руку. – Наш лорд-губернатор…

– Знаю. Мустанг ввела нас в курс дела.

– Иди сюда, чертов верзила! – восклицает Куинн, выходит вперед, обнимает меня и целует в щеку.

От нее пахнет домом. Как же я скучал по ним! Ветер воет, проходя через наше защитное поле. Бионик-глаз Севро неестественно сверкает на фоне бледной кожи. Куинн протягивает мне гравиботы цвета черного дерева, и я тут же натягиваю их.

– Мустанг вызвала нас с окраин, но мы пришли не ради нее и не ради Августуса. Мы пришли ради тебя, Жнец, – усмехается Севро и сплевывает на ковер, отчего Куинн недовольно морщится. – Мы видели, что ты сделал с Кассием, и готовы поддержать тебя в твоем начинании!

– Начинании? – слегка растерянно спрашиваю я.

– Конечно. Все убийцы хотят одного и того же – войны! Со всеми ее грехами! – рычит он.

– А как же твой отец? Он теперь занимает высокий пост…

– Фичнер – говнюк, – усмехается он. – Подстелил себе соломки! Ну и пусть спит, а мы пока весь дом подожжем!

– Что ж, если вы жаждете войны и греха, то надо шевелиться! Лорд-губернатор со всей свитой в заложниках!

– И Рок тоже там, – кивает Куинн, – и Тактус!

– Тактус, – бормочет Севро, хотя я знаю, что кривая ухмылка на его лице предназначается Року.

Севро поглядывает на Куинн, на долю секунды его взгляд становится печальным, но он тут же берет себя в руки и поправляет доспехи.

– Какой у нас план? – спрашиваю я, застегивая гравиботы, и хватаю брошенное мне Крошкой лезвие-хлыст.

Севро и Куинн переглядываются и начинают хохотать.

– Мустанг найдет для нас корабль. А с остальным, она сказала, ты прекрасно справишься сам, – объясняет мне Куинн.

Внезапно дверь за моей спиной сотрясается, металл нагревается и раскаляется докрасна, так что больно смотреть. Заканчивая возиться с гравиботами, я замечаю, что брошенная на пол сумка шевелится.

Севро улыбается хорошо знакомой мне улыбкой.

– Севро?

– Жнец?

– Что ты натворил?

– Мустанг передала нам посылочку, – улыбается Куинн. – Скажем так: это не повариха!

Расстегиваю сумку и теряю дар речи.

– Ты с ума сошел? – спрашиваю я Севро, но тот лишь издает победоносный вой.

18

Кровавые пятна

Отец как-то сказал мне, что проходчику нельзя останавливаться. Затормозишь, и у агрегата заклинит щупальца. Топливо сгорает слишком быстро, так можно и квоту проворонить. Стоять на месте нельзя, надо просто менять щупальца, когда они слишком раскаляются от трения. Осторожность всегда на втором месте. Нужно учитывать инерцию, использовать ее силу. Именно поэтому мы так хорошо танцуем, учимся переводить одно движение в другое. Дядька Нэрол всегда меня останавливал, но он ошибался. Сколько я из-за него щупалец зря потратил!