Читаем Золото Севера полностью

…Нас разбудил чуть свет дятел, барабанивший по лиственнице, за которую был закреплен положок. Что ж, подъем так подъем.

Несмотря на такой ранний час, завтрак уже был готов. Его приготовил тот самый Егор Семенович Шевчук, который первым встретился нам с Абаевым.

Егор Семенович успел даже побриться. Пшеничные усы были аккуратно подкручены.

Сегодня в таежном меню — ландорики и компот из голубики и смородины.

Что такое ландорики? Егор Семенович показывает их: обыкновенные оладьи. Необыкновенное у них лишь название, кем-то придуманное в тайге, да еще то, на чем они жарились. Сковороды в отряде нет, и Шевчук творил ландорики… на камне, плоском сером камне.

Я похвалил искусство повара, но тот даже обиделся:

— А я вовсе и не повар. Я промывальщик.

Последнее слово он произнес с гордостью.

— Он у нас мастер на все руки, — сказал начальник партии.

Егор Семенович умеет все, что нужно для бродячей жизни геологов. Он может что угодно изжарить на лопате, а если нет ее — на камне, как сделал только что. Испечет хлеб в костре. Укротит лошадь, не желающую ходить под вьюком. Починит сапоги, да так, что они станут крепче новых, а в тайге это очень ценно!

— Из-за Шевчука всегда спорят начальники партий, каждому хочется заполучить его, — говорит Абаев. — Потому что он первоклассный промывальщик.

Был случай, когда Егор Семенович в «каторжном» переходе с сопки на сопку так устал, что последний подъем преодолел уже ползком. На такого можно всегда положиться!

Мне рассказала про Шевчука молодой геолог Тая: она старалась ходить в маршруты только с Егором Семеновичем. Тая близорука и очень боится медведей. Но с Шевчуком спокойна: он уложит медведя наверняка.

Однажды Егор Семенович остановил Таю: «Олень. Полежите здесь тихонько».

Тая спокойно опустилась на мох, а ее спутник пошел вперед. Раздался выстрел. Второй… Через несколько минут можно было встать и посмотреть на трофей. Тая ахнула: медведь!

Не один раз Егор Семенович выдавал медведя за оленя, чтобы девушка не пугалась.

— Сколько он сберег мне нервов и сил! — восклицает Тая. — С ним в маршруте всегда сделаешь больше, чем с кем-либо другим.

После завтрака Егор Семенович отправился к ручью на промывку. Мы с Абаевым тоже пошли туда. Шевчук нес под мышкой лоток — легкое деревянное корытце ромбовидной формы, выдолбленное из куска березы. Центр лотка был глубже, края мельче — так удобней и надежней промывать: золото тяжелое, не убежит с водой, осядет на дне.

Егор Семенович набрал в лоток породы, зачерпнул воды и уверенно, ритмично покачивал его, сливая мутные отходы. Под конец движения промывальщика стали сдержанней, осторожней: в лотке остался шлих — мелкозернистая порода.

Мы не отрывали глаз от нее: есть ли золото?

— Пусто, — сказал Шевчук.

Абаев долго растирал шлих и тоже разочарованно развел руками.

Егор Семенович снова и снова мыл, лоток за лотком. Время от времени выходил из воды, согревая синие руки.

Получен еще один шлих.

— Вот оно! — вдруг, весело вскрикнул промывальщик.

В серо-коричневом шлихе виднелись тусклые желтые точечки.

— Одна, две, пять, — посчитал я.

— Высушим шлих, удалим примеси, тогда значков окажется больше, — сказал Салат Михайлович.

Шевчук еще азартнее принялся за промывку.

Во время одной из пауз Егор Семенович обернулся к нам:

— Сколько уже сделал на своем веку промывок, а вот, поди ж ты, всякий раз волнуюсь. Колдуешь вот так над породой и словно разгадываешь тайну. А тайна — на самом дне лотка. Сольешь последнюю воду и с замиранием сердца смотришь: что там?

На шестом лотке вновь удача: еще несколько знаков.

— Ну, на сегодня хватит, — решает Абаев.

Шевчук налил из фляги в кружку спирта, развел его водой и выпил.

— Это я против простуды.

На обратном пути Абаев сказал мне:

— Не каждый может быть промывальщиком, не всякий выдерживает экзамен на эту профессию.

Для того чтобы стать промывальщиком, нужно выдержать специальное испытание: перемыть восемь килограммов песка, в который предварительно положены одна-две золотинки не более булавочной головки. Очень трудная задача! Лишь тот, кто обнаружит крошечную золотинку, может считаться подходящим кандидатом. Я говорю «кандидатом», ибо для промывальщика, кроме умения, нужно еще одно важное качество — честность.

…Теперь я видел, что Абаев не случайно рвался сюда, он чувствовал: именно тут будет получен «золотой урожай». И «взрастили» его многие: и те, которые тут находятся сейчас, и те, которые ходили здесь раньше, создавали геологическую карту (как это делает партия Кочевой на Омолоне), составляли прогнозы, — все, кто работал в прежние сезоны, подготовив успех своим преемникам.

…На четвертый день мы с Абаевым отправились в обратный путь — к речной косе, где нас должен подобрать Агеев. Он был пунктуален и не заставил долго ждать.

— Привет вам от Кочевой, — сказал Иван. — Из Нижних Крестов сообщили, что вся партия уже там. Мокнут под дождем, ждут попутного самолета.

Салат Михайлович и Иван обсуждают дальнейший маршрут. Абаеву нужно в партию Белодеда. Это совпадает с намерением Агеева: ему лететь по какому-то заданию в Нижние Кресты на день-два.