Читаем Золото под ногами полностью

Взревели двигатели. Из-под днища машин со свистом вырвался сжатый воздух, разбрасывая во все стороны струи песка, мелких камней и пыли. Чарльз Гласс, ни мгновения не задумываясь над возможностью попасть под прицельный огонь вражеских каренфайеров, выехал из-за поворота на участок дороги, где недавно погибли наши товарищи, и на полной скорости помчался вперед, вдоль нависшего с противоположной стены ущелья уступа, на котором раньше прятались стрелки, к выходу в долину. Я втянул голову в плечи и выставил вперед руку с бластером, каждый миг ожидая, что по нам откроют огонь. Рядом Дел Бакстер также держал опасный карниз под прицелом своего оружия. А сзади, не отставая от нас ни на секунду, мчался зеленый лендспидер, ощетинившийся стволами каренфайеров.

Мы уже миновали то место, где нашел свою смерть Эндрю Барнс, сгоревший вместе с черным лендспидером, а с противоположной стороны по нас не прозвучало ни одного выстрела. С каждым мгновением выход из ущелья становился все ближе и ближе, открывая нашему взору освещенные заходящим солнцем бескрайние просторы Долины Мертвых Душ.

И вот наш отряд вырвался из узкого прохода, зажатого скалами Большого Дракона. По нам не было произведено ни одного выстрела — это означало, что люди Шона Рея покинули уступ до нашего появления. Возможно, они поступили так, опасаясь наступления темноты или разгадав наш маневр с верхолазами. Но факт оставался фактом — путь был свободен. Тогда почему стреляли Хауард Сочурек и Элан Дойл? Ответ на этот вопрос сам бросился в глаза, когда наши машины оказались на открытом месте. В пятистах метрах на север, вдоль хребта, поднимая вокруг: себя пыль, мчалось маленькое темное пятнышко вездехода на воздушной подушке. Это был лендспидер: Шона Рея. Он опережал нас на несколько минут.

— На этот раз ты от меня не уйдешь! — закричал: Чарльз Гласс, словно его могли услышать в удаляв-' шейся машине, и бросился в погоню, выжимая из двигателя все, на что тот был способен.

Наши компаньоны из зеленой машины не отставали от нас и ехали след в след за нашим лендспидером, чей красный корпус дрожал и вибрировал от бешеной скорости, с которой мы неслись по камням и ямам, особо не церемонясь с выбором дороги. Но расстояние между нами и машиной Шона Рея не уменьшалось. Пассажиры преследуемого нами лендспидера понимали, что для них встреча с Чарльзом Глассом будет последней, и также мчались на пределе своих возможностей. Так продолжалось некоторое время, пока водитель шедшего впереди лендспидера не сделал роковую ошибку: он резко поменял направление с севера на запад, направив свою машину в просторы Долины Мертвых Душ. Чего он хотел этим добиться? Чтобы солнце слепило нам глаза? Скрыться в слабой молочной дымке испарений, поднимавшихся от гладкой песчаной поверхности долины? Или у него просто сдали нервы? Но, воспользовавшись его промахом, нам удалось срезать половину расстояния, разделявшего нас друг от друга. Да и то, что для разворота ему пришлось сбросить скорость, чтобы не перевернуться, тоже сыграло немаловажную роль. Преследуемый нами лендспидер оказался на расстоянии выстрела, подставив под наши бластеры свой беззащитный правый борт. Мы с Бакстером не преминули этим воспользоваться и открыли огонь. Наши парни из зеленой машины также не остались в стороне, и из их лендспидера послышались выстрелы каренфайеров.

Теперь, преследуя Шона Рея, наши машины двигались шеренгой, что позволяло, не мешая друг другу, вести огонь по беглецам. Но из-за сильной тряски по камням склона хребта никому из нас пока не удалось попасть в цель. А вот машина Шона Рея уже съехала на гладь долины, и первые же выстрелы, раздавшиеся из нее, оказались намного точнее. Заряд каренфайера, пущенный в нас, угодил в раму ветрового стекла, перебив ее пополам, отчего все стекло покрылось сетью трещин. Если бы стрелок взял сантиметров на пять левее, я бы уже разговаривал с богом.

Но вот и наш вездеход достиг гладкой песчаной поверхности. Тряска и рывки сразу прекратились, что позволило мне произвести пару точных выстрелов. Я видел, как луч моего бластера прошил борт преследуемой машины, осыпав сидящих в ней снопом раскаленных искр. Но это нисколько не утихомирило противников, наоборот, они с удвоенной энергией принялись отстреливаться от погони.

Ветер завывал в разбитом стекле. Вечернее солнце слепило глаза. Над головой свистели смертоносные огненные стрелы, а мы на полной скорости неслись по Долине Мертвых Душ, в азарте погони паля из бластеров и презирая смерть.

В какое-то мгновение краем глаза я заметил, как из нашей зеленой машины, мчавшейся рядом, кто-то выпал, сраженный точным выстрелом из лендспидера противника. Кто это был, я разглядеть не успел, так как преследуемый нами вездеход задымился и потерял скорость. Из его капота повалил серый дым. В моторе что-то задребезжало, заскрипело и, жалобно взвизгнув, сломалось. Турбины, нагнетающие воздух, плавно прекратили свое вращение, и машина наших врагов, проехав по инерции последние два десятка метров, остановилась посреди песков долины.