Читаем Золото под ногами полностью

Обрадовавшись полученному приказу, Эндрю и Мэт грубо бросили Фокса на сухую траву, ударив несколько раз ногами, а Дэвид Мор побежал к своему черному лендспидеру и вернулся вскоре с мотком толстой веревки. Пока эта троица связывала Фоксу ноги, Марк Хукер, Ричард Пэйдж и присоединившийся к ним Элан Дойл избивали возле голубого лендспидера третьего члена команды Шона Рея Алана Дороу. Вначале он попытался сопротивляться, и из-за этого сейчас ему приходилось особенно плохо. Его били со злостью, стараясь попасть ногой в лицо. Согнувшись от боли, Алан закрывал голову руками, пытаясь хоть как-то защитить себя от ударов. Из разбитых губ и носа у него текла кровь. Левая бровь рассечена. Глаз заплыл.

Все члены нашей геологоразведочной экспедиции были заняты делом: Роджер Пэйн и Пол Тэш вместе с Чарльзом Глассом разговаривали с Шоном Реем; Эндрю Барнс, Мэт Блонди и Дэвид Мор привязывали отчаянно извивавшегося и визжавшего, как поросенок, Фокса к черному лендспидеру. Может, только Хауард Сочурек никого не бил, с каменным лицом наблюдая за происходившим со стороны. Но он стоял с каренфайером в руках и следил, чтобы никто из захваченных не сумел воспользоваться оружием или убежать.

Мне было неприятно смотреть на эту сцену. Я отошел в сторону и, прислонившись к красному капоту нашего лендспидера, закурил сигарету.

— Скайт, ты что отлыниваешь от работы? — заметив меня, спросил Ричард Пэйдж и, приноровившись, с силой ударил Алана Дороу, от чего тот застонал. Или брезгуешь?

— Деньги получать он не брезгует, — заметил Марк Хукер.

Я посмотрел на окровавленного, беспомощного Алана Дороу, который издавал только стоны, и, подумав про себя, что лучше, если бы они его сразу пристрелили, сухо ответил:

— Я не бью беззащитных.

— Ишь ты, какой гордый, — презрительно произнес Ричард Пэйдж.

Разговор был нехороший и действовал мне на нервы. Не знаю, во что бы он вылился, если бы не возглас Сочурека, обратившего наше внимание на приближавшееся к нам с запада облако пыли. Это, судя по всему, была вторая машина Шона Рея, ушедшая вперед. Теперь она возвращалась.

— Ну что, Скайт Уорнер, вот теперь у тебя появилась возможность показать, что ты из себя представляешь, — сказал Чарльз Гласс. — Иди и поговори с теми, кто в той машине, по-мужски. Ведь для тебя это не составит труда.

Ричард Пэйдж и остальные со злорадным интересом уставились на меня, ожидая, что я отвечу Чарльзу Глассу.

Я, не говоря ни слова, обвел их лица пристальным взглядом чуть прищуренных глаз и, небрежно отбросив в сторону окурок сигареты, уверенным шагом направился навстречу приближавшейся машине. Никто не пошевелился, чтобы составить мне компанию. А что еще можно было ожидать от сборища отъявленных негодяев?

Лендспидер приближался с запада, а уже шла вторая половина дня, и местное солнце светило мне прямо в глаза. В такой ситуации я мог различить лишь контуры предметов перед собой. Если понадобится стрелять, то мой противник окажется в лучших условиях. Единственным утешением была мысль, что в этом лендспидере окажутся такие же слабаки, как и те, кто ехал в машине вместе с Шоном Реем. Тогда мне вообще не придется стрелять.

Машина затормозила и остановилась за сорок шагов до того места, где я стоял. Меня это насторожило. Если я пойду туда один — неизвестно, кто там сидит и что может произойти. А если я останусь стоять на месте, то Чарльз Гласс и его компания посчитают меня трусом — тогда лучше застрелиться самому.

Я расстегнул кобуру бластера и не спеша направился к остановившейся машине. Под ногами скрипел песок и хрустела выгоревшая трава. Раскаленный воздух обжигал лицо. Зло зашипев, уползла в сторону змея. Я преодолел треть пути, когда из приехавшего лендспидера выпрыгнул человек и направился мне навстречу. Его лица разглядеть я не мог из-за слепящего солнца, но он был высокого роста, широкоплечий, с уверенной походкой и большой низко висевшей на правом бедре кобурой бластера. По его четким движениям и манере держаться я понял, что имею дело с опасным противником. Учитывая сложившиеся обстоятельства — такие, как солнце, — мое положение становилось серьезным.

Мы не торопясь двигались навстречу друг другу. Я чувствовал, как мне в спину с кровожадным интересом смотрят мои компаньоны. Я и сам был бы не прочь посмотреть со стороны на этот спектакль, но, к моему неудовольствию, главным действующим лицом оказался я сам.

Расстояние между нами с каждой секундой сокращалось. Весь мир для меня сжался в эту пару десятков шагов, разделявших нас. Нервное напряжение нарастало. Словно своим движением мы заводили невидимую пружину спускового механизма, готового вот-вот сорваться, разрядив создавшуюся ситуацию выстрелами наших бластеров.

Пальцы моей правой руки нервно дрожали над рукоятью бластера, готовые в любой момент выхватить смертоносное оружие.

Мы сошлись на восемь шагов, сближаться дальше уже не имело никакого смысла. Первый же выстрел будет смертельным. Вопрос состоял в том, кто выстрелит первым. Посреди широких просторов саванны сошлись два человека, и никто из них не хотел уступить дорогу другому.