Князь Световлад принял Руфина с распростертыми объятиями, но в его серых умных глазах читалась настороженность. Похоже, он вообразил, что римский патрикий, посвященный едва ли не во все тайны венедских волхвов, станет склонять его к губительному союзу с Русколанией. Князь Световлад был человеком далеко не старым, ему совсем недавно миновало сорок, но крайне осторожным. Впрочем, вряд ли эта самая осторожность была его врожденным качеством. Скорее его поведение обуславливалось внешними обстоятельствами. Борусия уступала Русколании как по территории, так и по количеству жителей. Зато здесь, в окрестностях города, основанного самим Кием, располагались храмы едва ли не всех главных венедских богов. Сам Киев был несколько меньше Голуни, зато окружен труднопроходимыми лесами и представлял собой довольно крепкий орешек, раскусить который не удалось даже готами. У Световлада были все основания полагать, что и гунны Баламбера обойдут его землю стороной. Об этом он без обиняков сказал Руфину, когда гость и хозяин остались наедине.

— Кудесница Власта и кудесник Велегаст думают так же, — кивнул Руфин. — Борусия должна стать тем местом, где могут найти приют русколаны в случае неудачного исхода войны.

— Безусловно, я окажу помощь беженцам, — нахмурил густые брови Световлад, — но это может не понравиться гуннам.

— Именно поэтому ты должен заключить тайный союз с Баламбером раньше, чем гунны вторгнутся в Русколань.

— Я тебя не понимаю, посвященный Руфин, — прищурился на гостя Световлад. — Это твой совет или…

— Или, — усмехнулся патрикий. — Венеды и руги не должны разделить участь готов, скитающихся по миру без всякой надежды найти пристанище. Конечно, Борусия не может вместить всех русколанов, а потому часть из них уйдет на север. Степняки не отважатся преследовать их в густых лесах. Другую часть мы перебросим на Дунай.

— Зачем?

— Нам нужны испытанные бойцы, князь. Время Рима уже ушло, а мы не можем допустить хаоса на землях, отпадающих от империи. Равным образом мы не позволим пришельцам с востока, как бы они ни были сильны, диктовать свою волю Европе. Нам нужны новые центры силы от моря Варяжского до моря Средиземного, от Британии до Карфагена. И одним из таких центров будет Киев. Не сразу, князь, и, наверное, не при нашей с тобой жизни. Так думают кудесники венедских богов, так думают умнейшие из римлян, которые считают, что крушение великой империи не должно стать концом человечества. Великой Гуннии не будет, князь Световлад, степь не должна поглотить город.

— Орда Баламбера увеличилась едва ли не вдвое, — вздохнул князь, подливая гостю вино в кубок. — Рост ее идет как за счет покоренных племен, так и за счет степняков с Итиля.

— Я знаю, — кивнул Руфин. — У нас есть свои люди в окружении Баламбера.

— Мне следует обратиться к ним?

— Нет, — ответил патрикий. — Тебе лучше действовать через князя Буса, он первым ступил на тот путь, который, возможно, придется пройти многим венедским вождям.

— Уж не хочешь ли ты сказать, посвященный Руфин, что старый хитрец действовал по указке волхвов? — спросил потрясенный Световлад.

— Готия была заражена арианством, — жестко произнес Руфин. — И эта зараза стала распространяться среди окрестных племен. И мы вынуждены были принять непростое решение.

— Кто это «мы»? — усмехнулся Световид.

— Русы Кия. Те, кто однажды уже потерпел поражение в Трое и не хочет, чтобы горькая судьба предков-изгоев стала нашей судьбой. Каждому выпадет свое, князь. Кому-то суждено пасть в противоборстве с гуннами. А кому-то заменить степняков в окружении кагана. Кому-то придется разрушать отжившее, а кому-то сохранять наследие предков. Я пойду путем Ярилы-Велеса, путем кровавых перемен. Ты, князь, останешься верен Даджбогу и будешь делать все, чтобы сберечь Киев. А какой из этих путей легче, знают только боги.

— Но ведь у гуннов свои кумиры, Руфин, — с сомнением покачал головой Световлад.

— Гунны составляют ничтожное меньшинство в орде Баламбера, — усмехнулся патрикий. — Они будут смешиваться кровью с венедами и готами, пока не растворятся в них без следа. И богами их детей и внуков будут венедские боги.

Глава 5 Византия