Читаем Золото апачей (ЛП) полностью

   Ka-jЗ держал ящик в дрожащих руках и вслушивался, но оттуда не доносилось ни звука. Апачи издали слабый, но отчетливый крик ужаса. Волшебный ящик молчал в руках величайшего шамана на земле, но он пел в руках незнакомца и пленника. Они находились под защитой Се-ма-че, Ka-jЗ совершил святотатство. Впервые за долгие годы шаман слышал упрек от людей своего племени. Он понял, что поступил неправильно, и к его ужасу добавились упреки совести. Он уронил ящик на песок, словно это была ядовитая змея, и отскочил назад, к воинам.

   Профессор поднял ящик, нажал на пружину, и из него донеслись звуки "Прекрасного голубого Дуная". Все было очевидно, но удивление апачей еще более возросло, когда маленький странный человек обратился к ним на их родном языке.

   - Он - мой, - сказал он, кивая на пленника. - Я пришел за ним. Отдайте его мне.

   Апачи не ожидали подобной просьбы, и вопросительно взглянули на шамана. Но тот дрожал. Он один совершил святотатство, и он один был наказан Се-ма-че страхом. Он не мог сказать "нет", поскольку это грозило ему куда худшим наказанием, а потому он просто кивнул и махнул рукой, как бы говоря: "Возьми его, он - твой".

   Чарльз сделал несколько шагов вперед, и никто не сделал ни единого движения, чтобы остановить его. Безумец произнес суровым голосом, обращаясь к апачам:

   - Отдайте ему все, что было при нем, когда он пришел к вам. Через меня с вами говорит Се-ма-че. Он должен быть принесен в жертву богу Солнца, и я отведу его в далекие горы.

   Испуганные индейцы вернули мальчику его винтовку, пистолет и нож, патроны и прочие предметы, отобранные у него, когда он был схвачен, и, казалось, испытали облегчение, избавившись от них.

   - Иди за мной, - сказал профессор Чарльзу по-английски.

   Он нажал на пружину, из шкатулки донесся военный марш, и, сунув ее под мышку, профессор затанцевал к краю равнины, к предгорьям, поросшим кустарником. Чарльз, держа голову высоко поднятой, устремив взгляд на профессора, следовал за ним, словно повинуясь произнесенному тем заклинанию.

ГЛАВА XV. ПРЕВОСХОДНЫЙ ВЫСТРЕЛ

   - Молчи, - сказал профессор тихо, когда они прошли ярдов пятьдесят. - Моя власть над ними не может длиться долго. Воздействие подобного рода уходит вместе с тем, кто его оказывает.

   Но Чарльз не смог сдержаться.

   - Вы - самый храбрый человек в мире, профессор, и самый мудрый, - произнес он с благодарностью.

   Профессор продолжал танцевать следующие пятьдесят ярдов. Затем сказал:

   - Не думаю, чтобы меня хватило надолго. Я никогда не любил танцевать, по крайней мере, на такой жаре. Еще пятьдесят ярдов, и я сворачиваю в кусты. Надеюсь, шаман все еще охвачен испугом.

   Чарльзу очень хотелось оглянуться и посмотреть, что делают апачи, но он не решался. Его роль заключалась в том, чтобы следовать за тем, кого Се-ма-че выбрал своим посланником.

   Пятьдесят ярдов, о которых сказал профессор, кончились. Маленький человек внезапно нырнул в кусты; Чарльз быстро последовал за ним. Профессор наклонился и поднял оставленное им здесь ружье. Музыкальную шкатулку он привязал к спине.

   - Мы не можем оставить ее здесь, - сказал он. - Но, Чарльз, нам следует торопиться. Мое появление скоро перестанет оказывать воздействие. Это чистая психология; как только мы исчезли из виду, проницательный старый шаман начал осознавать, что мы имеем отношение к Се-ма-че, богу Солнца, не большее, чем он.

   Профессор быстро направился к перевалу, ведущему к деревне; Чарльз следовал за ним. Его охватила неописуемая радость. Он снова был свободен! Он был спасен, совершенно невообразимым образом, этим замечательным человеком! Он был вооружен, цел и невредим. Он не верил в происходящее.

   Позади них раздался громкий крик.

   - Все! - сказал профессор. - Они пришли в себя. К старому шаману вернулось мужество, и он пошлет воинов по нашему следу. Теперь только быстрота и умение могут спасти нас, Чарли, мой мальчик.

   - Я обязан вам жизнью, профессор, - ответил мальчик, когда они побежали. - Это было чудесное спасение. Как вы узнали, где я?

   - Я соскучился по тебе, перешел через перевал и увидел в руках негодяев. Что касается всего остального, думаю, это можно назвать вдохновением.

   - Я слышал, как вы говорили с ними на языке апачей. Я даже представить себе не мог, что вы знаете их язык.

   - Изучение языков, это часть моих научных занятий. Это очень просто, когда ты изучишь первые двенадцать или пятнадцать. Остальные - всего лишь разновидности, и даже обычный лингвист способен овладеть ими за неделю-другую. Конечно, я изучал апачей и их язык. Я и не подумал бы отправиться в их страну, не сделав этого. Те, от кого мы сбежали, - апачи-юма. На своем языке они называют себя тулькепайас или натчу. Они живут к северу от Гила, между Верде и Колорадо. Существует еще одна ветвь апачей, апачи-мохавы, называющие себя на своем языке джавапаи или кокенины, утверждающие, что их страна - регион, простирающийся от долины Верде и Черной скалы до гор Билла Уильямса. Следует также упомянуть и третью ветвь, апачей-тонтов, живущих в бассейне Тонто и в окрестностях гор Пинал.