Читаем Золото апачей (ЛП) полностью

   Имелось около сотни круглых хижин, называвшихся на языке апачей a-wah, каждая около пяти футов в высоту и от шести до восьми футов в диаметре. Они были изготовлены из соломы, травы и ветвей; с одной стороны имелось отверстие, служившее дверью и одновременно для выхода дыма. Рядом с хижинами, на вертикальных рамах, висели мясо, овощи, шкуры и одежда.

   Когда четверо мужчин спустились в долину с Чарльзом, поднялся крик; население деревни, мужчины, женщины и дети, выбежали, чтобы увидеть пленника. Мальчик рассматривал их с таким же интересом, как и они - его, хотя и с меньшим ликованием.

   Женщин нельзя было назвать красивыми. Все они были татуированы. Замужних женщин отличали семь узких линий, протянувшихся от нижней губы к подбородку. Наружная, тянувшаяся от угла рта, представляла собой ряд точек. Затем шли две волнистые линии, а три средних были прямыми. Мужчины не были татуированы, но у большинства молодых воинов имелись мешочки с бахромой, вышитые бисером, висевшие на шее подобно ожерельям. Внутри находились маленькие зеркала, которые они часто вынимали, чтобы полюбоваться собственным отражением.

   Мужчины и женщины были раскрашены красной смесью, состоявшей в основном из глины, используемой летом для защиты от солнца, а зимой - от мороза. Лица мужчин также были раскрашены красным, - это означало, что они вышли на тропу войны, - но Чарльз тогда этого не знал. Женщины были одеты почти так же, как мужчины, - в юбки из оленьих шкур.

   Их очень заинтересовал Чарльз, они столпились вокруг него, прикасались к нему. Одна старая скво даже ухватила его за волосы, но все отхлынули назад, когда возле одной из хижин возникла грозная фигура; даже сопровождавшие Чарльза выказали знаки почтения.

   Это был старик, высокий и статный. Пылающие, глубоко посаженные глаза, выдавали дикую натуру. Он был завернут в красивое одеяло навахо, и, когда вышел, люди расступились, освободив ему дорогу. Это был главный шаман деревни, Ka-jЗ, возрастом, должно быть, ста лет, который общался с духами на их языке, а потому власть его была безгранична, ибо он был любимцем Se-mА-che, Бога Солнца, Маниту апачей.

   Ka-jЗ остановился прямо перед Чарльзом и пристально посмотрел на него. Мальчик выдержал его взгляд и подумал, что никогда не видел более отвратительного лица. Темная кожа цвета красного дерева была покрыта бесчисленными морщинами. Губы плотно сжаты, по чему можно было судить, что зубов осталось совсем мало, а в желтоватых глазах ясно читались хитрость и жестокость. Чарльзу показалось, будто перед ним предстал злой дух из какого-то древнего, дикого мира. Он вздрогнул, но продолжал смотреть шаману в лицо.

   Ka-jЗ отвернулся и заговорил с Большим Лосем, который, почтительно выслушав его, отвел Чарльза в одну из хижин и оставил там одного.

   Руки мальчика все еще оставались связанными, но ремни немного ослабли, и не причиняли ему боли. Он прилег на сухую траву и принялся размышлять. То, что его захватили так легко, было сильным ударом по его самолюбию; мысли о будущем приводили его в трепет. Апачи будут мучить его до смерти, после чего отправятся в скальную деревню, найдут его друзей и убьют их.

   Через несколько часов Большой Лось принес ему воды в тыкве и несколько кусочков сухой кукурузной лепешки; это было как нельзя кстати, поскольку он был голоден и страдал от жажды. Апач оставался с ним, пока он ел и пил, а потом сказал:

   - Выходи, чтобы увидеть великого шамана апачей, избавляющего народ от болезней.

   - С удовольствием, - ответил Чарльз, поднимаясь на ноги. Ему был нужен свежий воздух, а кроме того, хотелось узнать, что будет происходить. Большой Лось освободил выход, и он шагнул на солнечный свет, казавшийся ослепительным после темноты хижины.

   Подняв глаза, мальчик увидел большие горы, служившие защитой ему и его товарищам. Увидит ли он их когда-нибудь снова?

   Большой Лось и еще несколько индейцев стояли рядом с ним, так что у него не было ни единого шанса убежать, но он больше не был в центре внимания. Глаза всех были направлены на большую хижину в центре поселения, и вскоре Чарльз стал свидетелем необычной сцены.

   Samada, или хижина, была около десяти футов в диаметре, намного больше других, и открыта со всех сторон. Внутри шаман и его помощники изобразили небесную или духовную землю на песчаном участке площадью около восьми футов, с помощью красной глины, древесного угля, золы, листьев и травы.

   В центре участка имелось круглое красное пятно, диаметром в фут, которое окружали несколько колец, поочередно красных и зеленых, шириной около полутора дюймов. К внешнему кольцу примыкали четыре треугольника, каждый из которых был похож на деления компаса, отчего картина напоминала собою мальтийский крест.

   Поверх треугольников и между ними имелись фигурки людей, ногами к центру. Некоторые из них были сделаны из древесного угля, с кучками пепла на месте глаз и волос, другие - из красной глины. Они были около восьми дюймов в длину, и любопытным было то, что у каждого изображения чего-нибудь не хватало - руки, ноги или даже головы.