«Милостивая Государыня, г-жа Томилина! Считаем долгом уведомить Вас о том, что Ваш жених, ротмистр Рейнталь, более не существует среди живущих на белом свете. Это был агент большевиков, провокатор и предатель, развивавший свою гнусную работу в белом движении и в эмиграции. Мы имели возможность давно разоблачить его перед Вами. Но это мешало достижению нашей цели. Мы охотились за одной дичью. Документы, которые Рейнталь достал для Совдепии, были необходимы и нам, по поручению заинтересованной державы, искренно дружественной к прошлой и будущей возрожденной России. Успешность нашей задачи зависела от неприкосновенности Рейнталя, до поры, до времени. Мы дали ему возможность достать бумаги. Теперь они в наших руках и этими же руками Рейнталь, этот махровый негодяй, уничтожен. Он получил свое возмездие. Простите нас за волнения, пережитые Вами в этой истории. О потере жениха не горюйте — он был недостоин Вас! Игрек и Зет, как назвал нас Ваш старый друг, г-н Путин».

Дина прочла письмо, передала его Путину, поникла головой и долго молчала. То, что она узнала сейчас о Рейнтале, было так мерзко и подло. Она могла стать женой предателя, убийцы ее родины, ее близких! Возмутительна была его дерзость. Как осмелился он приблизиться к ней! Но и жалость к нему, так бесславно окончившем свои дни, шевельнулась в ее душе. Предчувствие не обмануло Рейнталя — столкновение с Путиным стало для него роковым.

Путин быстро пробежал письмо. Дыхание перехватило. Ликующий крик рвался из его груди. Но тотчас он овладел собою, насторожился, наблюдая за Диной. От его такта, деликатного подхода к волнующему его вопросу, зависит теперь все.

Один опрометчивый шаг может разрушить, самою судьбою открытый, путь к сердцу Дины. Он сумеет скрасить ее дни, отстранить от нее все заботы о средствах к существованию. Если сейчас один он живет безбедно — для нее готов работать вдесятеро больше. Только бы дождаться того мгновения, когда впервые получит он право назвать: «Моя Дина!»

— И, вот, я снова одинока! — грустно сказала она.

— Я тоже одинок! — проронил Путин чуть слышно, и робкая мольба о еще возможном счастье прозвенела в его словах.

— Мы жалкие обломки прошлого. Бури разбили наши корабли и, как щепки, качаясь на волнах, мы плывем неизвестно куда и зачем.

Глубоко вздохнув, она остановила на Путине взгляд своих голубых глаз. В них прочел Путин нечто большее сказанных слов и радостно дрогнуло его сердце.

— Дина, поплывем вместе, вдвоем, быть может станет легче!

Она протянула ему руку и в ее пожатии Путин ощутил ту же нежность, безмолвное «да», как в те далекие дни их первой встречи на Волге.

Перед ними открывались новые горизонты. Путин нашел, утраченное в юные годы, счастье. Ответным аккордом звучало сердце Дины. И все так хорошо теперь. Ясно, определенно, спокойно. Раскрыты все тайны, кончены тревоги, сомненья. С нею человек, которого она знает, кому отдала когда - то чистые восторги своей первой любви.

Молча сидели они, боясь нарушить гармонию мира и тишины… Багряный луч заката скользнул в комнату. Озарил головку Дины, зарумянил щеки и веселыми искрами заиграл на груди ее, в старом бабушкином талисмане — золотой паутинке.

Ревель.

КОНЕЦ

Об авторе

Николай Николаевич Карпов (1877–1942) — прозаик, драматург, поэт. Потомственный дворянин. В 1896 г. окончил Первый кадетский корпус, позднее служил в Ведомстве учреждений императрицы Марии.

Литературную деятельность начал в 1904 г. До революции опубликовал этюд «Чехов и его творчество» (1904), сборник рассказов, этюдов и стихов «Штрихи и блики» (1904), поэтический сборник «Рифмы» (1908), сборник рассказов «У целебного источника» (1913), ряд пьес.

В годы Гражданской войны был в рядах Северо-западной армии генерала Юденича. С конца 1919 г. жил в эмиграции в Эстонии (Нарва, Таллинн). Печатался в русских газетах и журналах, состоял Зарубежья, состоял постоянным сотрудником в эстонских газетах «Приневский край» (Нарва, 1919-20), «Русский голос» (Нарва, 1925), «Ревельское время» (1925), «Ревельское слово» (1925), «Наша газета» (1927), «Старый нарвский листок» (1927-30), в журналах «Эмигрант» (Ревель,1924), «Кнут» (Нарва, 1924-25) и др.

В 1930 г. переехал в Брюссель, где заведовал архивами Белой Армии.

Кино-роман «Золотая паутинка» публикуется по первоизданию: Старый нарвский листок, 1927, №№ 40 (221) — 62 (243) в новой орфографии, с исправлением очевидных опечаток. Пунктуация оставлена без изменений.

Настоящая публикация преследует исключительно культурно-образовательные цели и не предназначена для какого-либо коммерческого воспроизведения и распространения, извлечения прибыли и т. п.