Читаем Золотая девушка полностью

– Если вы помните, мы познакомились на конференции по международному терроризму, в лифте. – Трент до сих пор не уяснил себе, было это знакомство случайным или преднамеренным. – Пару раз выпили вместе, показалось, что мыслим одинаково. Обменялись телефонными номерами.

– Когда была конференция?

– Во Франкфурте, немногим больше года назад.

– До вашего перевода?

– Да.

– И вы позвонили мне в первый раз и именно тогда, когда попали в эту переделку?

– А кому еще мне, по-вашему, можно было позвонить?

– По-моему? Черт возьми, да я бы позвонил еще на прошлой неделе! – Он широко улыбнулся и протянул руку:

– Стив…

Во Франкфурте он был Робертом, в сером фланелевом костюме.

– Трент, – сказал Трент.

***

По городу они ехали молча. Посадив Трента в машину через заднюю дверцу, Стив сказал: «Мне нужно заехать к одному нашему человеку здесь, в городе. Визит вежливости. С ним там будет мексиканец».

Трент заметил, что Стив оставил кейс в машине, значит, встреча не будет записана на магнитофон.

Гостиная выходила во внутренний двор, обнесенный живой изгородью из гибискусов и затененный пятью-шестью акациями. Дом имел нежилой вид, типичный для явочных квартир. В комнате находились двое. Резидент ЦРУ, неприметный с виду, стоял у окна, из которого открывался живописный вид. Он немного напоминал студента, слегка нервничающего перед экзаменом. Лет тридцати пяти, среднего роста и плотного телосложения, в свежевыглаженном костюме из легкой ткани в синюю полоску, из-под пиджака виднелась белая тенниска, как будто он не был уверен, строгой или повседневной должна быть его одежда для этого случая.

Мексиканец, напротив, сидел, развалившись в кресле, с совершенно безмятежным видом. Огромный, дальше просто некуда, с широким лицом майя и густыми черными волосами, которых, наверное, не касалась расческа с первого причастия, он выпячивал красную надпись «НАРУШИТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ» на белой майке. Изображение блестящих золотых пальцев украшало его черные плавки, которые, казалось, треснут, если он слегка пошевелится.

Резидент кивнул, приветствуя Стива, и повернулся к Тренту:

– Меня зовут Дик, а это Пепито, мой близкий друг. Трент усомнился в последнем, но вежливо кивнул:

– Рад познакомиться.

Дик прошел по комнате и встал рядом с креслом мексиканца.

– Я здесь по заданию ЦРУ, – обратился он к Тренту. – Стив позвонил мне из Вашингтона насчет этой встречи, и я ознакомился с твоим досье. Ты заработал себе репутацию настоящего наемного убийцы, а это нам совсем не нравится.

В общем, малоприятно, но Трент промолчал. Мексиканец натянуто улыбнулся.

– Спокойнее, Дик, – сказал Стив. – Спокойнее? – Тревога, которую Трент чувствовал в голосе Дика, выплеснулась наружу. – На эту встречу не было дано никакого разрешения! Вовлекая меня, ты ставишь под угрозу мою чертову работу!

Стив подошел к Дику и положил руку ему на плечо – таким способом американцы пытаются обычно продемонстрировать близость в отношениях, когда этого и в помине нет.

– Может, тебе будет спокойнее, если мы не станем тебя в это впутывать?

– Это уж точно, черт возьми, я буду гораздо спокойнее! – пробурчал Дик.

– Тогда давай так и поступим, – предложил Стив. – Ты доложил об этой встрече?

– Ты что думаешь, я с ума сошел?

– Прекрасно. Тогда сделаем так: если кто-то спросит тебя, ты скажешь, что дал мне на время ключи от дома. Отдыхай, Дик, и запомни: я у тебя в долгу.

– Это уж точно, черт побери, запомню. – Дик посмотрел на мексиканца:

– Поедем перекусим?

Мексиканец продолжал улыбаться. Дик выглядел немного смущенным.

– Ну, до скорой встречи.

Стив проводил его до двери, похлопывая по спине. Подождав, пока «форд» отъедет, он повернулся к Тренту:

– Извини. У нас в Вашингтоне небольшие трудности. – Он многозначительно поднял брови. – Русская угроза кончилась, и теперь Конгресс хочет знать, что ЦРУ делало, когда русские представляли для нас угрозу. Поднимают архивы, находят «козлов отпущения», создают себе репутацию на телевидении. Существовал специальный отдел для отбора. Он образовался, наверное, еще во времена Кеннеди – ведь Кеннеди был научным экспертом по половым вопросам, но немного горячим, молодым и торопливым. «Переговоры бесполезны, – кричало ЦРУ, – забирайте своих людей!» Тот, кто уходил, получал большую поддержку сверху и большую власть в ЦРУ. Были и такие, кто говорил: