Читаем Золотая девушка полностью

"Личный опыт или полученные где-то знания", – подумал Трент. На указательном пальце правой руки Гомеса он заметил небольшую мозоль и сразу представил его сжимающим биту для гольфа. Но мозоль была не от биты.

– Для безопасности я предпочитаю оставлять полметра под килем, – ответил Трент.

– Вы согласны сдать нам яхту? Худой на долю секунды поднял веки и внимательно взглянул на Трента. Трент слегка пожал плечами:

– Сеньор, мое согласие зависит от ряда обстоятельств. – В которых сумма играет немаловажную роль, – спокойно продолжил Гомес.

– И трудности, – добавил Трент. Он поймал себя на том, что изучает руки худого. Тонкие, с длинными пальцами, они безжизненно лежали на грубой поверхности стола. "Как будто ожидают приказа ожить", – подумал Трент. Он знавал ирландца, у которого были такие же руки, существовавшие, казалось, отдельно от человека. Они действовали от его имени, но совесть оставалась чиста от ответственности за их действия. Ирландец работал пистолетом, но авторучка в его руках могла быть столь же опасна.

– Как иностранцу, сеньор, – сказал Трент, – закон запрещает мне работать. Поскольку я хочу остаться в этих водах, я должен быть достаточно осторожен, чтобы никого не обидеть и не вызвать зависть.

– Мы хотим ночевать на борту и оставаться вблизи рифа. Какое другое судно может взять нас? – спросил толстяк. Он говорил по-испански грубым, немного гортанным голосом. Трент не мог не заметить акцента.

– С комфортом? Такого нет, – ответил Трент. – Дайте мне час подумать.

Взяв бутылку рома, бумажные стаканчики из бара и пакет со свежими апельсинами, он отправился в кооператив по добыче лобстеров. Полдюжины рыбаков сидели под пальмами около кооперативного причала. Присев рядом, Трент разлил ром и выдавил в стаканы апельсиновый сок. Он был знаком с рыбаками на западном побережье Ирландии. Там говорили о погонях, новых ограничениях Европейской комиссии на отлов рыбы, неизбежности банкротства. Здесь обсуждались инвестиции из Флориды и глупость кооператива, перечислявшего все их американские заработки Бельпану. Большая часть же заработков возвращалась США в счет инвестиций, и в результате они как бы дважды оплачивали издержки за перевод денег Государственному банку Бельпана.

Слушая разговор, Трент наблюдал за тремя фрегатами, парившими в струях прибрежного бриза. Они ждали прибытия лодки с лобстерами, бесплатного завтрака – не надо работать и самим ловить рыбу. "Словно стандарт жизни на островах, – подумал Трент. – Солнце, хороший сон, выпивка, неторопливый разговор, минимум усилий". Так как рыбаки по-прежнему говорили о своем, ему пришлось напомнить о себе. Думать о латиносах не хотелось, но они ждали его, и, воспользовавшись одной из пауз, Трент обмолвился, что встретил их в баре у Джимми.

Рыбаки уже знали о четырех иностранцах. Новости распространялись по маленькому острову со скоростью света. Самый старый из рыбаков, с седыми волосами и вставной челюстью, болтавшейся на шее, как бусы, сплюнул в песок и сказал:

– Трент, мальчик, бери этих людей и заставь их, черт возьми, заплатить хорошие деньги.

"Шальные деньги, которые можно будет скрыть от полковника Смита", – подумал Трент, в то время как остальные рыбаки закивали в знак согласия со стариком.

– И давай посматривай за этой подружкой Гилдой, – предупредил старик, имея в виду тайфун, который обрушился на южную часть Карибских островов. Он подозрительно покосился на север. Небо было ясное и спокойное. – По радио вечно сообщают все чертовски поздно. Гилда идет, об этом говорят птицы. Не сходи с ума, мальчик. Отвези их в какую-нибудь бухту и скорей бросай на якорь.

Рыбаки одобрительно загудели. Один из них предложил Тренту принести газовый баллон с "Золотой девушки" к кооперативному причалу и наполнить его. Газ в кооперативе был бесплатный. Трент поблагодарил и плеснул всем еще по стаканчику рома. Рыбаки не бедствовали, так что ром скорее был данью вежливости, чем взяткой. Он постарался, выжимая апельсиновый сок, и получил разрешение на сдачу яхты в аренду…

Вернувшись в бар Джимми, Трент кивнул Гомесу с закрытой террасы. Тот вышел, и Трент молча повел его к пляжу, туда, где стояла "Золотая девушка". Молчание входило в намерения Трента, а Гомес, казалось, готов был и подождать. Так одна собака обнюхивает другую. Маленькие собаки тявкают, большие – помалкивают. Когда они подошли к катамарану, Трент уже решил, сколько возьмет за аренду, принимая во внимание профессию этого человека. Он перебрался на судно и прошел в носовую часть. Гомес снял туфли с носками, закатал брюки и, ухватившись за фок-мачту, подтянулся и выпрыгнул из воды на палубу так же легко, как это делает дельфин.

Трент дал доллар старику Питу, сторожившему корабль, и посторонился, пропуская Гомеса в кают-компанию.

– Мой дом – ваш дом, сеньор. – "Толстяк понимающе усмехнулся (вот, мол, лжец), но злобы в его усмешке не было, и Трент улыбнулся в ответ:

– Конечно, за определенную "сумму и на время.

Гомес засмеялся:

– Могу я посмотреть расположение кают?

– Конечно.