Однако прежде, чем Путтеманс установил свой мировой рекорд, мы встретились с ним в Мальме в беге на 3000 метров. Это был самый трудный для меня забег за весь сезон, я потерпел в нем полное поражение. Объяснялось это не плохой спортивной формой, а досадной случайностью. Я уже неоднократно говорил о том, какое большое значение имеет хороший, специализированный массаж для спортсмена. Соревнования в Мальме состоялись 17 сентябре, а днем раньше я побывал у шведского массажиста. Он не имел представления о том, какой массаж нужен спортсмену накануне соревнования, и явно перестарался. В результате во время бега у меня было такое ощущение, будто все мое тело одеревенело.

С первых же метров пришлось работать в поте лица. На дистанции я не чувствовал обычной легкости. Поэтому все время насильно тащил себя вперед. Не удивительно, что я оказался лишь четвертым. Путтеманс победил с большим преимуществом.

Следовало попытаться еще раз вернуть рекорд на 5000 метров. Было решено сделать это 1 октября. Я находился уже не в наилучшей спортивной форме. Различные встречи и церемонии, последовавшие за Олимпийскими играми, мешали тренировкам. И все же я чувствовал, что в состоянии побить рекорд. Однако погода помешала этой попытке. Было только пять градусов тепла, а в такую прохладную погоду рекорды не устанавливают. Предполагалось достичь высокого результата с помощью нескольких «тягачей», как это сделал Путтеманс в своих рекордных забегах на 3000 и 5000 метров. К такому методу прибегают во избежание резкой смены ритма бега. При смене "тягача» очередному бегуну нельзя сразу выходить вперед, а надлежит следовать некоторое время за лидером, чтобы войти в его ритм. И только после этого ведущий отходит в сторону. Возможно, эти наметки пригодятся мне на будущее. Олимпийская победа всегда остается олимпийской победой, но рекорд мира на 5000 метров тоже весьма заманчивая штука.

Рекорда нет, но есть победа

Слово тренеру Рольфу Хайккола

Планы мюнхенского олимпийского года оказались полностью выполнены и даже перевыполнены, так как были одержаны победы и на 5000 и на 10 000 метров. И все же оставалось невыясненным, на какой максимальный результат способен Лассе при отличной спортивной форме и других оптимально благоприятных условиях. Нисколько не сомневаюсь, что он в состоянии пробежать 5000 метров меньше чем за 13.10, а 10 000 метров с помощью хороших «тягачей» – за 27.25.

Прежде всего необходимо отметить, что Лассе ни в одном соревновании не выложился до конца. А кроме того, если вспомнить бег на 10 километров в Мюнхене, то нельзя не учесть, что темп в начале дистанции был неравномерным, с многочисленными рывками. Финалу предшествовали напряженные предварительные забеги. Наверняка Лассе показал бы лучшее время, если бы мог сосредоточиться только на одной дистанции. Вспомним также, что он упал и потерял по меньшей мере три секунды. Не будь этого, Лассе наверняка пришел бы к финишу с более высоким результатом.

Быть может, даже хорошо, что Лассе не реализовал еще всех своих возможностей. Золотые олимпийские медали были самой важной задачей того периода. Прав был Путтеманс, который, установив мировой рекорд в беге на 5000 метров, тем не менее сказал, что в 1972 году в мире был только один выдающийся бегун на длинные дистанции – Лассе Вирен.

В связи с этим я должен еще раз вернуться к тому, что произошло в Мюнхене. Сидя на трибуне среди 80 000 зрителей, представителей телевидения, радио и прессы, я видел только Лассе. Мне было совершенно безразлично, что происходило вокруг. Напряженно следя то за бегом на дорожке, то за цифрами на электротабло, которое показывало промежуточное время, я заметил вдруг, что два бегуна растянулись во весь рост на травяном покрытии рядом с беговой дорожкой. В то же мгновение я с ужасом узнал в одном из лежавших Лассе и подумал, что все его шансы на победу, очевидно, рухнули вместе с ним. Мелькнула мысль, что год напряженной работы пошел насмарку.

Насколько я знаю спорт, более трагической ситуации для тренера во время соревнований не может быть. В тот момент, когда я уже уверовал в победу Лассе, все рушилось на моих глазах. Небольшая надежда вновь появилась, когда я увидел, что он способен продолжать бег. Скорость и энергия, с какою Лассе начал преследование, говорили о том, что психологически он перенес свое падение хорошо – никаких признаков морального надлома. Это была демонстрация отличного самообладания и дьявольской воли к победе, которую, казалось, ничто не в состоянии сломить.