Читаем Зоя полностью

Можно стать учительницей в школе.Этим ты еще не увлеклась?Да, но это только класс, не боле.Это мало, если только класс.Встать бы так, чтоб слышны стали людямсказанные шепотом слова.Этот путь безжалостен и труден.Да, но это счастье.Ты права.Ты права, родная, это счастье —все на свете словом покорить.Чтоб в твоей неоспоримой властибыло с целым миром говорить,чтобы слово музыкой звучало,деревом диковинным росло,как жестокий шквал, тебя качало,как ночной маяк, тебя спасло,чтобы все, чем ты живешь и дышишь,ты могла произнести всегда,а потом спросила б землю:— Слышишь? —И земля в ответ сказала б:— Да.Как пилот к родному самолету,молчаливый, собранный к полету,трезвый и хмелеющий идет,так и я иду в свою работу,в каждый свой рискованный полет.И опять я счастлива, и сновапесней обернувшееся словоот себя самой меня спасет.(Путник, возвращаясь издалека,с трепетом глядит из-под руки —так же ли блестят из милых окондобрые, родные огоньки.И такая в нем дрожит тревога,что передохнуть ему нельзя.Так и я взглянула от порогав долгожданные твои глаза.Но война кровава и жестока,и, вернувшись с дальнего пути,можно на землени милых окон,ни родного дома не найти.Но осталась мне моя отвага,тех, что не вернутся, голосада еще безгрешная бумага,быстролетной песни паруса.)

* * *

Так и проходили день за днем.Жизнь была обычной и похожей.Только удивительным огнемпроступала кровь под тонкой кожей.Стал решительнее очерк рта,легче и взволнованней походка,и круглее сделалась чертадетского прямого подбородка.Только, может, плечики чуть-чутьпо-ребячьи вздернуты и узки,но уже девическая грудьмягко подымает ситец блузки.И еще непонятая властьв глубине зрачков твоих таится.Как же это должен свет упасть,как должны взлететь твои ресницы,как должна ты сесть или привстать,тишины своей не нарушая?Только вдруг всплеснет руками мать:— Девочка, да ты совсем большая!Или, может, в солнечный денек,на исходе памятного мая,ты из дому выбежишь, дружок,на бегу на цыпочки вставая,и на старом платьице твоемкружево черемуховой ветки.— Зоя хорошеет с каждым днем, —словом перекинутся соседки.В школьных коридорах яркий свет.Ты пройдешь в широком этом свете.Юноша одних с тобою лет удивится,вдруг тебя заметив.Вздрогнет, покраснеет, не поймет.Сколько лет сидели в классе рядом,спорили, не ладили…
Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия