Читаем Знаменатель полностью

«Знаменателем становится не тот, кто случайно выжил. Он должен доказать, что достоин Цели. Он должен быть готов на все, чтобы стать Знаменателем. Иначе Система не закроется». Быть может, у Штефана просто кишка тонка? И он бы предпочел, чтобы обстоятельства сложились иным образом без его участия? Хочет ли он стать Знаменателем? Безусловно. Боится ли он Даниила? Безусловно. Не только ли потому я до сих пор жива? Я сразу заметила, как топорщится у него сзади рубашка. Пистолет? Нож? Кто же зовет любимого человека на разговор и встречает вооруженным?

– Ты прав, милый, – мой голос был сухим. – Мы с тобой во многом похожи, но теперь я вижу, что и сильно отличаемся.

Он устало кивнул:

– Ты о Цели, которую я чувствую с рождения, а ты о ней знаешь только с моих слов. Тут даже спорить не о чем, факт. В этом и есть наше единственное значимое различие.

– Нет, не единственное, – я тихо и со злостью рассмеялась. – Есть еще кое-что: ты боишься действующего Знаменателя, а я нет. Ты не идешь к Цели только из-за него, а я не иду к Цели из-за тебя. Но и общего у нас с тобой много. Например, мы оба хотели бы освободиться.

Я пнула его резко – под коленную чашечку – и сразу ударила кулаком в лицо. Штефан только на секунду потерялся от неожиданности, но тут же восстановил равновесие и отскочил на пару метров.

– Ну ничего себе, как Знаменатель успел промыть твои мозги! Что ты делаешь, Вика? Убить меня хочешь?

Я на мгновение замерла. В самом деле – хочу. Но это не эмоциональное, это именно следствие доводов разума: только после его смерти я почувствую себя в безопасности и… в изоляции от навязанных чувств. Если я не убью Штефана, то когда-нибудь он убьет меня. Возможно, он запланировал это уже на сегодня. На сейчас. Это сложно – сложнее и представить ничего нельзя. Но я не собираюсь, как он, делать грязную работу чужими руками.

Бросившись вперед, я попыталась пнуть снова, но на этот раз Штефан среагировал и заблокировал удар. Тут же выхватил заткнутый за пояс пистолет, направил на меня, заставив остановиться, отвел затвор с резким щелчком. Ты предатель, Чон Со! Как ты можешь одновременно быть и на моей, и на его стороне?

– Знаешь, что будет дальше, Вика? – Штефан не улыбался, ему это тоже было сложно. – Я не чувствую Знаменателя где-то рядом, а это означает, что он не поможет тебе. Потом он очень разозлится…

– И убьет тебя? – подсказала я ему окончание фразы.

Он усмехнулся:

– Ты считаешь себя единственной умной, не так ли? Нет, Даниил меня не убьет, потому что этим сам создаст из Эмпатии Знаменателя. Он разозлится… но я даже не буду от него убегать. Пусть допрашивает, пусть убеждается, что выбор сделала ты. Ты была права – его невозможно обмануть.

Мне до сих пор не было страшно, потому что победить Штефана можно многими способами, но только не страхом. Я рассмеялась, заставляя его недоуменно изогнуть бровь:

– Да, я сделала выбор, а ты не собирался в меня стрелять. Ты просто продемонстрировал, что вооружен, спровоцировал…

Я не закончила фразу, подныривая вниз и одновременно ударяя локтем ему в запястья. Он выстрелил вверх, но вторым ударом я выбила пистолет. Штефан тут же врезал мне в лицо, но я, не обращая внимания на боль, схватила его и рванула на себя – подальше от того места, куда улетело оружие. Мы упали на пол, я пропустила еще два удара, а потом и сама, извернувшись, пнула его коленом между ног. Штефана скрутило судорогой, что позволило мне ударить в лицо – из носа его уже текла кровь. До пистолета было слишком далеко, поэтому я рванула за шнур и поймала падающую настольную лампу. Не раздумывая, замахнулась. Но он уже пришел в себя и уклонился, так что я попала в плечо вместо головы.

Штефан откатился назад, я вскочила на ноги. Кинулась было в сторону оружия, но налетела на подсечку и снова рухнула на пол. Никто ведь и не предполагал, что это будет просто? Он был сильнее, но я быстрее. Однако самым главным уравновешивающим фактором оставался Чон Со, который не позволял ни одному из нас сдаться.

Получив сильный удар в затылок, я попыталась развернуться, но за эту секунду Штефан уже рванул вперед и почти дотянулся до пистолета. Тут раздался оглушительный стук в дверь, и мы оба замерли.

– Эй, Штефан, что у тебя там творится? – орал мужской голос. – Я вызываю полицию!

Естественно, выстрел получился громоподобным. А в вечернее время многие соседи дома. Кто-то даже и не понял, что за звук это был, но паника в тоне мужчины подсказывала, что его версия близка к правде. Скорее всего, он и к двери-то подбежал по инерции. И полицию вызовет, как пить дать.

В этот момент в голову полезли глупые мысли: у каждого из нас есть шанс довести дело до конца и даже успеть сбежать. Но теперь уже точно найдутся свидетели: кто входил в квартиру, кто спешно из нее выбегал. Станет ли Даниил вытаскивать меня из тюрьмы? Вряд ли. Возможно, наоборот, даже обрадуется, что я сама поместила себя изоляцию. Мысль о том, что Штефан окажется в тюрьме, не вызывала особенного интереса.