Ханна сделала шаг. Ей послышалось слабое дыхание, больше похожее на звуковую галлюцинацию из-за разыгравшегося воображения. Ее тело окаменело, не желая шевелиться. Заставить себя идти дальше было практически невозможно, но и повернуть обратно она не могла: перед глазами стояла ужасная сцена, которую ей подкинуло воображение.

Ханна взяла револьвер в одну руку, а вторую засунула в карман, чтобы достать телефон. В ожидании, когда загорится экран, нервы натянулись как струны. Смартфон ожил вместе с бодрой мелодией приветствия. Она быстро нажала на иконку фонарика – вокруг сразу стало светло.

Ханна осветила угол сарая. Луч выхватил огромный шкаф и металлические стеллажи. Там же стояло несколько книжных полок с тяжелыми на вид коробками. Мамины вещи и вещи, которые здесь были изначально, стояли вперемешку.

Свет от телефона, словно луч сканера, тщательно переходил с предмета на предмет, а затем плавно скользнул на пол. На глаза попались разбросанные швабры и средства для уборки. Среди этого бардака на боку неподвижно лежал человек. Ханна подошла поближе и посветила прямо перед собой. Это была мама.

Ханна упала на колени и заглянула ей в лицо:

– Мама, очнись!

Но мать не реагировала на голос дочери. Ханна слега похлопала ее по щекам, и они, к счастью, оказались теплыми. Ханна осмотрела лежащую перед ней маму: внешних повреждений не обнаружилось. Она заметила, что выражение ее лица было не мучительным, а совершенно спокойным, как будто та просто уснула, ни о чем не думая. Это немного успокоило Ханну, но тут за спиной послышалось легкое дыхание.

Кто-то еще находился в сарае. Определив по шороху местонахождение неизвестного, она быстро развернулась с пистолетом в руках, но было поздно. Чья-то рука, крепко обхватив за шею, потащила Ханну по полу. Широкая ладонь плотно зажала рот и нос. Влажное полотенце накрыло ее лицо и голову.

У Ханны перехватило дыхание, и она не целясь нажала на курок. Вокруг распространился едкий дым, но сжимающая ее хватка не ослабла. Резкий запах спирта проник в нос и заполнил голову туманом. Дышать стало сложнее, сознание покидало ее.

Нападавший скрутил ей руку и потянул резко за запястье так, что ее парализовало. Пистолет выпал на пол. В какой-то момент она ощутила, что тело словно окаменело, и в тот же миг тонкая игла вонзилась в шею.

Неизвестная жидкость проникла в нее и быстро распространилась по всему организму. Мысль о смерти охватила разум Ханны. Единственным желанием стало, чтобы хоть кто-то спас ее из засасывающей к себе трясины смерти. Внезапно ей вспомнился один совет, который ей дала дочь.

В противоположной руке у Ханны до сих пор находился мобильный. Собрав оставшиеся силы, она зашевелила пальцами. Средний палец коснулся кнопки включения. Она несколько раз с усилием нажала на нее.

Больше сил не осталось. В конце концов телефон тоже выпал из рук. Последнее, что услышала Ханна, – глухой звук удара мобильного об пол, и в то же мгновение сознание полностью отключилось.

Глава 4

На Сокчун вытер пот со лба. Он уже успел перенести тела Пак Ханны и ее матери в маленькую комнату в доме.

Сокчун присел на диван в гостиной, чтобы перевести дух. Расстояние было небольшое, но тащить тело человека, находящегося полностью без сознания, совсем не легко. Особенно если их двое.

Он поднял голову и осмотрел лежащие на полу тела. Их руки и ноги были крепко связаны веревкой, а на глаза надеты черные повязки. Ощущая беспокойство, Сокчун снова встал, прошелся по комнате и еще раз осмотрел пленниц.

Он нагнулся и проверил дыхание, пульс на запястьях и шее. Затем проверил зрачки и температуру тел: отклонений не наблюдалось. Если состояние не ухудшится, то все будет нормально. У него не было намерений навредить им, а на случай, если вдруг у матери с дочерью обнаружится побочная реакция на введенный препарат, он даже прихватил портативный аппарат для дыхания. Мысленно пожелав женщинам продержаться хотя бы до завтра, он вышел из комнаты.

Сокчун зашел в сарай и подобрал с пола вещи Пак Ханны. Внутри все еще стоял запах от выстрела. Подсвечивая в темноте путь телефоном, он стер отпечатки пальцев на предметах, которых касался. Рядом с разбросанными швабрами и инвентарем для уборки ему попалась на глаза пластиковая маска лягушки. На ее лицевой стороне остались бурые следы от газовой смеси из пистолета.

За час до этого мать Ханны сама открыла дверь Сокчуну без малейших опасений, решив, что бывший зять пришел навестить ее, и сама рассказала, что через час ждет дочь. Сокчун без особых усилий справился с пожилой женщиной и стал караулить в сарае Ханну. Еще тогда он приметил маску лягушки на одной из верхних полок. Подумав, что неплохо было бы скрыть свое лицо, он надел ее, и именно она потом спасла его от неожиданного выстрела.

Сокчун спрятал испачканную маску за грудой коробок в углу. Еще раз пристально оглядев помещение и убедившись, что больше следов не осталось, он вышел из сарая.

Сокчун зашел в дом и сразу позвонил жене. Как только установилось соединение, в телефоне послышался голос жены:

– Как все прошло?

– Без особых проблем.