Читаем Знак зеро полностью

Начав разговор со Сьюзен, Вулф смягчился. Возможно, потому, что она не отказалась от вина и, сделав глоток, довольно облизнула губы. Вулф любил, когда люди разделяли с ним его удовольствия.

— Видите ли, мисс Матуро, — начал он, — ваша помощь в этом деле была бы для нас неоценимой. Как свидетельствуют факты, Хеллера убил один из шести посетителей, пришедших утром к нему на прием. Вы единственная из этих шести, кто покинул здание раньше одиннадцати часов, то есть до начала приема. Однако данные вами объяснения о причине ухода кажутся мне недостаточно ясными. Не могли бы вы их немного дополнить?

Она взглянула на меня. Я не послал ей воздушного поцелуя, но и не сделал каменной физиономии.

— Я передал мистеру Вулфу наш разговор слово в слово, — заверил я ее.

Она рассеянно кивнула и вновь повернулась к Вулфу.

— Неужели мне нужно опять пересказывать все с начала?

— Возможно, вам придется это проделать даже несколько раз, — произнес Вулф. — Итак, что заставило вас уйти?

Она сглотнула, попыталась заговорить, но голос ей плохо повиновался.

— Вы, наверное, слышали о взрыве и пожаре в больнице Монтроуз. Это было месяц назад.

— Конечно, ведь я читаю газеты.

— Значит, тогда вам известно, что там погибло триста два человека. В ту ночь я дежурила в палате «Г» на шестом этаже. Помимо погибших, было много раненых, но я совсем не пострадала — ни царапины, ни малейшего ожога. Одна моя близкая подруга сгорела заживо, спасая больных, другая осталась калекой на всю жизнь. Молодой врач, за которого я собиралась выйти замуж, был убит взрывом. Я до сих пор не пойму, как осталась цела и невредима, ведь я участвовала в спасении пациентов не меньше других. Но теперь, когда я сижу перед вами живая и здоровая, меня это совсем не радует. Да и есть ли тут чему радоваться?

Она, видимо, ожидала ответной реакции, и Вулф глухо пробормотал:

— Пожалуй, пожалуй…

— Вообще-то я не из тех, кто с ненавистью относится к людям, — продолжала она.

— Да?

— Вот именно. Прежде я никогда за собой такого не замечала. Но с недавних пор меня буквально захлестывает ненависть к тому мужчине — или, может быть, женщине, — который подложил бомбу в больницу и стал виновником трагедии. Нет, я не сошла с ума, но это чувство неотступно преследует меня. Спустя две недели я попыталась начать работать в другой больнице, но не смогла. Я ежедневно прочитывала все газеты, надеясь хоть что-либо узнать о результатах расследования, и ждала, когда же наконец поймают преступника. Ни днем, ни ночью мысль о случившемся не давала мне покоя. Я пошла в полицию и предложила свою помощь, но там мне задали лишь несколько формальных вопросов. Я сообщила полицейским все, что знала.

Шли дни, и мне становилось ясно, что они никогда его не найдут. Надо было что-то предпринять. Тут мне попалась газета со статьей о Хеллере, и я решила обратиться к нему.

При этих словах Вулф фыркнул.

— Я пошла к Хеллеру. У меня имелись кое-какие сбережения, и в крайнем случае я даже была готова занять немного денег, чтобы ему заплатить. Но когда я уже сидела в приемной рядом с другими посетителями, мне вдруг подумалось: «Боже, что я здесь делаю? Не безумие ли это? Неужели обуреваемая жаждой мести, я не ведаю, что творю?» Мне захотелось выйти на воздух и собраться с мыслями. Я встала и покинула приемную. Спускаясь на лифте, я почувствовала, что кризис миновал. В больнице мне часто доводилось наблюдать у пациентов подобное состояние.

Выходя из лифта, я услышала, как привратник произнес имена Арчи Гудвина и Ниро Вулфа, и у меня возникла идея обратиться к вам. Я окликнула мистера Гудвина, но тут на меня снова нашло затмение. Я не смогла объяснить ему суть своего дела и лишь попросила устроить мне встречу с вами. Он обещал попробовать, и мы договорились созвониться позднее. — Она взмахнула рукой. — Вот, собственно, и все.

Вулф пристально уставился на нее.

— В том, что вы мне сейчас рассказали, есть своя логика, однако разумными ваши действия назвать все же нельзя. Вы считаете себя умной женщиной?

— Да, в достаточной степени. Я хорошая медсестра, и одно это уже предполагает наличие головы на плечах.

— И все же вы надеялись, что этот шарлатан с помощью своих фокусов-покусов сможет вывести на чистую воду человека, который подбросил бомбу в больницу?

— Но я ведь считала, что он настоящий ученый. О нем много писали в газетах, он был широко известен и обладал почти такой же репутацией, как у вас.

— Боже праведный! — Вулф широко раскрыл глаза. — И чего только не наслушаешься за день! Ну так о чем вы хотели со мной посоветоваться?

— Я хотела узнать, сможет ли полиция, на ваш взгляд, найти преступника.

Глаза Вулфа вновь пришли в нормальное состояние. Они были полузакрыты.

— Мисс Матуро, спектакль, в котором вы принимаете участие и который называется «допрос лица, волею обстоятельств вовлеченного в картину убийства», на начальной стадии всегда напоминает поиски дороги в джунглях. Двигаться приходится вслепую, наугад, руководствуясь только чутьем.