Читаем Знак Вопроса 1998 № 03 полностью

Когда Разин с большой добычей вернулся из похода в Астрахань, воевода Прозоровский не только не рискнул выполнить царский указ о разоружении отряда разинцев, но даже не очень настаивал на выдаче ему ушедших с атаманом астраханских стрельцов, а поспешил быстрее сплавить беспокойных гостей на Дон.

Что же касается ханского сына и «персидской княжны», то княжны скорее всего и не было. Шабан-Дебея же передали воеводе, и пленник несколько раз писал царю с просьбой, чтобы его отпустили домой. Было решено при первом удобном случае отправить его обратно, но примечательно, что в этих письмах ханский сын вовсе и не упоминал о своей сестре. Значит, ее в Астрахани и не было.

Вернувшись на Дон, Разин не распустил свой отряд, не стал делить добычу, а заложил стан у Кагальницкого городка, куда он перевел жену и всю свою семью, и начал подготовку к новому походу. Добыча, привезенная на Дон, просто ошеломила привыкших ко всему казаков: разинцы ходили одетые в шелка, бархат и золото. Простому люду кружила голову молва о несметных богатствах, добытых в Персии и на Волге. Но еще больше тянула людей к Разину его независимая манера поведения, умение держать в страхе царских воевод, его обещание освободить всех от боярского ярма.

В Москве, получив сведения о подозрительных приготовлениях Разина, встревожились: откуда ждать беды? Выяснить это должен был посланный на Дон с милостивой грамотой дворянин Герасим Евдокимов. Богатые «старинные» казаки и войсковой атаман Корнила Яковлев встретили Евдокимова с почетом, но через два дня (13 апреля 1670 г.) в столицу казаков г. Черкасск прибыл со своим отрядом Степан Разин и, собственноручно избив царского посланника, приказал утопить его в реке. Это означало только одно: война с царем и боярами.

Через несколько дней, подняв в поход 4000 своих казаков, Разин двинулся на Волгу. Но почему именно на Волгу? Ведь к Москве есть путь гораздо короче. Опять загадка, и на этот раз очень важная, ведь успех похода во многом зависит от выбора маршрута.

Обычно историки объясняют это тем, что на берегах Волги жило крестьянское население, поддержавшее повстанцев. Это неверно. В XVII в. к южным рубежам России, проходившим южнее реки Оки, вплотную примыкала степь, «Дикое поле», где господствовали кочевья скотоводов — татар, ногайцев, калмыков и других степных народов. Для защиты от их опустошительных нападений в 1635–1653 гг. во многих местах были построены укрепления. К югу от этой оборонительной черты оседлого крестьянского населения вообще не было, если не считать отдельные, вынесенные вперед крепости с очень небольшими поселениями в них: Пенза, Саратов, Царицын, Астрахань. Районы к югу от Симбирска начали заселяться после Крестьянской войны, в 1680-х гг., когда укрепленную линию отодвинули дальше на юг, до Саратова. Охотнее крестьяне селились к северу от оборонительной черты, вокруг Тамбова, Шацка, Арзамаса… Прямой путь в эти районы вел не с Волги, а с Дона.

Еще поднимая движение в 1667 г., С. Т. Разин установил контакты с гетманом Правобережной Украины (к западу от Днепра) Петром Дорофеевичем Дорошенко и вел переговоры о союзе и взаимопомощи в борьбе с угнетателями. Они договорились нанести совместный удар и по Речи Посполитой (Польша) и по Москве. Нанести такой удар можно было только с сопредельных территорий Украины и Дона. Вспомним, что именно на территорию Слободской Украины и Дона Разин послал поднимать восстание своего брата Фрола.

Степан Тимофеевич несколько раз ставил перед восставшими вопрос: пойдем ли воевать прямо на Москву или пойдем по Волге? И каждый раз казаки решали идти по Волге. Еще в Черкасске перед походом Разин собрал казачий Круг и спросил, хотят ли казаки идти под Азов? «И казаки в кругу про то про все умолчали». И в другой раз спросил Разин: «На Русь ли им, на бояр итить?» И они, де, «любо, молвили немногие люди». И в третий раз спросил Степан Тимофеевич, что итить на Волгу? И они-де про Волгу завопили «любо» (из Отписки тамбовского воеводы Я. Хитрово в Москву).

Почему же казаков так тянуло на Волгу? Потому, что это была «большая дорога» России. По Волге шла торговля с востоком: шелк и драгоценные камни, серебро и чай (чай ценился дороже серебра, а иногда и дороже золота), изумительные восточные клинки из булата — все это тянуло к себе повстанцев. Помнили и удачные нападения на купеческие караваны в первый поход. Разин не мог противостоять желанию войсковой массы. Пришлось идти на Волгу.