Еремеев перелистал книгу. Замелькали фотографии и рисунки фонтанов, мостов, обводных каналов, сводов монастырских подвалов, подземных галерей замков, тоннелей средневековых водостоков… Орест разыскал рисунок фигурного колодца во дворе комендантского особняка. Оказалось, он действительно был фонтаном — фонтаном святого Себастьяна. К рисунку прилагался и чертеж водонапорного устройства, но Еремеев не усмотрел в нем ничего особенного, никаких камер-секреток, никаких средневековых фокусов. Зато в конце книги Орест нашел бумажную «гармошку» с планом подземных сооружений центральной части города. Это была находка, с которой не стыдно появиться перед майором Алехиным!

— Я могу взять эту книгу с собой?

— Да. Только одна просьба. Пусть мое имя останется в тайне. Вы сами наткнулись на эту книгу здесь. Пусть этих негодяев, которые стреляют в неповинных людей, найдут как можно быстрее…

Еремеев хотел было сказать о том, что Лотта — настоящая патриотка обновленной Германии, и что-то еще не менее возвышенное, но из груди вырвалась лишь фраза:

— Лотта! Вы очень… хороший человек!

* * *

Майор Алехин долго листал книгу. Две главы он пометил крестиками:

— Сделайте мне подробный перевод.

План с раскладной «гармошки» майор перенес на карту города сам.

Еремеев рассказал все, что знал о главном смотрителе мостов — Матиасе Вурциане. И снова вызвал одобрительный кивок Алехина:

— Этот человек мог бы нам пригодиться…

— Я знаю, где живет его дочь.

— Вот и хорошо. Разыщите…

Свадебное путешествие корветенкапитана

Вечером, после всех хозяйственных дел, Сабина достала папильотки и села перед маленьким зеркалом, оставшимся еще от мачехи. Она накрутила первый локон, как вдруг почувствовала, не услышала, а почувствовала, что внизу, в шкиперской, кто-то есть. Это он! Но почему же медлит, не поднимается? Сабина отбросила камышовую циновку, распахнула люк: в шахте брезжил желтый электросвет.

— Ульрих, это ты?!

В шкиперской что-то звякнуло, упало, и простуженный до неузнаваемости мужской голос торопливо откликнулся:

— Да, да, это я! Сейчас поднимусь…

Сабина не стала ждать и быстро спустилась по скобам. Фон Герн вылезал из носовой части катера.

— Проверил нашу лошадку, как она себя чувствует. Похоже, нам предстоит небольшое свадебное путешествие.

Он вылез из катера и нежно обнял Сабину.

— Пойдем наверх! Ты совсем простужен.

— Погоди. Вот сюда я положил шесть банок сгущенного кофе и шоколад. Это неприкосновенный запас. В этот рундучок можешь положить свои вещи — сколько войдет, не больше.

— Послушай, неужели мы и вправду наконец… — Сабина в изнеможении присела на краешек борта.

— Да, да! — не то от озноба, не то от возбуждения потирал руки фон Герн. — Небольшое свадебное путешествие… Четыре часа, и мы в гостях у датского принца.

— Когда же?

— Думаю, на той неделе… Если позволит погода и еще кое-какие обстоятельства… Вот эту канистру держи у себя наверху. В ней всегда должна быть питьевая вода… Поставь ее поближе к люку… И еще. Постарайся в эти вечера никуда не отлучаться. Мы можем сняться в любой день, в любой час.

— Хорошо. Я все поняла. Идем же наверх. Ты едва стоишь…

Корветенкапитан чихнул в рукав.

— Чертова сырость… И этот проклятый дождь. Впрочем, для нас с тобой дождь — благословение господне.

Они поднялись наверх.

Фон Герн держал ноги в тазу с горячей водой и ел яблоки, оставляя на огрызках кровяные следы десен. Потом Сабина натянула на его распаренные ступни шерстяные носки с горчичным порошком и помогла перебраться в постель.

Тайна фонтана святого Себастьяна

В тот день Еремеев встал как всегда — с началом «новой жизни» — в шесть утра. Проснулся он еще раньше, но мелкий дождь так неуютно барабанил по жестяному карнизу, а старый продавленный диван так удобно подставлял свои вмятины под выпуклости тела — Орест лежал в них точно в выемках мягкого футляра, — что он позволил себе расслабиться и подремать до урочного часа.

Но уже в шесть, не давая себе никаких поблажек, побежал в «спортзал». Дверь в галерею оказалась запертой, и лейтенант тихо чертыхнулся. Неужели экономка засекла его занятия и стала закрывать храм? Ну что ему сделается?! Все равно стоит с проломленной крышей, пустует, только помещение пропадает зря…

Орест присел, осмотрел замок и радостно присвистнул, благо никого не рисковал разбудить: комната Диты пустовала с прошлого вечера. Она уехала в деревню за картофелем. В дверь галереи был врезан стандартный железнодорожный запор с трехгранным штырьком. Еремеев знал старую офицерскую хитрость: двери вагонных тамбуров легко открываются стволом пистолета ТТ. Хитрость помогла, и дверь распахнулась.

В храме стоял пасмурный утренний полумрак. Еремеев стянул майку и положил на нее пистолет. Сделал семь упражнений на «разрыв груди», десять отмашек, присел для отжимания и тут услышал скрежет ключа в высоких входных вратах кирхи. Подобрав майку и пистолет, Орест юркнул за баррикаду скамеек. Дверь приоткрылась, и в храм вошли двое: мужчина в сером дождевике и девушка в голубом плаще. Дита!