— Esta alli. Те dije que le iba a encontrar. Venga! Venga! Antes de que se vaya. — Он здесь. Я же говорил, что найду его. Быстрее! Быстрее! Пока он не сбежал.

Он поднял глаза и увидел ребенка, которого поднимал над толпой, чтобы тому было лучше видно. Мальчик со злостью в глазах показывал на него пальцем, а золотистые волосы сверкали в темноте, как пламя.

Пятеро человек ворвались через деревянные ворота, двое выкрутили мужчине правую руку и заставили упасть на колени.

— Ты правда думал, что сможешь сбежать от нас, Рафаэль? — раздался голос за его спиной.

Он не ответил, зная, что это бессмысленно.

— Поднимите его.

Хватка немного ослабла, его поставили на ноги. Холодный мерцающий свет ударил в глаза, заставив Рафаэля заслонить лицо свободной рукой. Видеокамера. Эти ненормальные putas[1] снимали его. Они снимали все.

Внезапно перед ним возникла тень, черный силуэт заслонил яркий свет, мир стал черно-белым. В одной руке человека был молоток, в другой — два шестидюймовых гвоздя, подобранных с земли. Татуировки сплошным узором покрывали его руки, скрываясь под рукавами и вновь появляясь у шеи подобно воротнику.

Рафаэль почувствовал, что его распинают в дверном проеме, подняв над землей и прижав запястья к стене. Человек с камерой занял место поудобнее, чтобы взять в кадр всех участников действа.

— Готовы?

Рафаэль слышал доносившиеся снаружи крики радости и звуки женского плача. Он знал, что Богоматерь наконец-то появилась на соседней улице и стеклянные слезы горя от потери единственного сына застыли на ее резном лице.

Она пришла. Она пришла за ним.

Часть I

Глава первая

Замок Драмланриг, Шотландия, 18 апреля, 11:58

Когда автомобиль остановился у замка, сквозь окно в тяжелых нависших тучах пробилось солнце. Под его лучами каменные стены окрасились в нежный розовый цвет, столь непривычный для окружающих зеленых полей и лесов.

Том Кирк выбрался из машины и, мгновенно продрогнув, поплотнее закутался в темный плащ, подняв воротник так, чтобы он закрывал все горло. На холодном ветру хлопала сине-белая полицейская лента, огораживающая лестницу, ведущую к главному входу. Шести футов роста, стройный, с широкими плечами, Том был мускулистый — хотя это не бросалось в глаза, — а его сдержанные жесты и отточенные движения, в которых читалась скрытая сила, неизбежно притягивали взгляд любого стороннего наблюдателя.

Но самым удивительным в его облике были светло-голубые глаза, в которых читались ум и решимость. Лицо Тома — с угловатыми чертами, тонкими изогнутыми бровями — было привлекательным, каштановые волосы коротко подстрижены, твердая линия подбородка и острые скулы выдавали уверенного в себе человека. Единственный диссонанс в облик мужчины вносили маленькие шрамы, покрывающие костяшки пальцев, — тонкие белые линии хаотично пересекались и переходили одна в другую, словно звериные следы в саванне.

Том глянул вверх и поразился причудливости и роскоши здания эпохи Возрождения, особенно в сравнении с простыми домами в деревне, через которую он только что проехал. Без сомнения, замок возводили в том числе и для того, чтобы постоянно напоминать простолюдинам об их низшем положении. А теперь он смотрелся несколько неуместно, словно бы внезапно возник в новом веке, не понимая, как теперь быть, какую роль играть, и даже как бы стыдясь своего пышного убранства.

Над расположенным неподалеку лесом кружил полицейский вертолет, к его рокоту примешивалось ровное жужжание раций примерно двух десятков полицейских, окружавших Тома. Кирк снова поежился, в этот раз не от холода. Такое количество копов всегда заставляло его нервничать.

— Я могу вам помочь, сэр? — крикнул один из полицейских по другую сторону ленты. В этот момент тучи вновь закрыли солнце и замок погрузился в свой мрачный сон.

— Все в порядке, констебль. Это ко мне.

Марк Дорлинг, высокий, в темно-синем двубортном костюме и строгом галстуке в полоску, показался на левой стороне лестницы и нетерпеливо взмахнул рукой. В том, как привычно, по-хозяйски держался Марк, Том увидел признак того, что он, возможно, частенько гостит в подобных домах.