Читаем Змий полностью

Вторым уникумом оказалась Агнешка. Она оказалась истинной ведьмой, точнее загубленной ведьмой, так как в детстве прошла ритуал инициации ведьмака. Став ведьмаком, Агнешка потеряла все возможности, которые ей могло даровать то, что она являлась истиной ведьмой. Ведьмы это то ли каприз, то ли ошибка природы и её системы. Она может упрашивать реальность творить любую дичь, было бы у нее желание, и тут ей даже вера в себя не нужна. Любая сказанная сгоряча фраза могла стать смертельным проклятьем чуть ли не мгновенного действия, и если на тебе нет постоянной защиты, с такой лучше рядом не стоять. Они ворожеи и колдуньи, но не волшебницы или магини. С истинными ведьмами даже фейри не желали конфликтовать. Агнешка оказалась именно такой одаренной, силу которой загубили инициацией. И ей очень повезло, что мои пути пересеклись с путями её бывшего ордена ведьмаков. После прохождения повторной инициации её способности к ней вернулись. Она стала ведьмаком со способностями истиной ведьмы. Зелья, сваренные ей, не сможет повторить никто, а в их арсенале очень много интересных снадобий, различных ядов и отрав, способных устроить небольшой мор размером с Италию.

Обнаружив такой бриллиант, я сразу же довесил ей в нагрузку помимо зелий и руководства женским коллективом, ещё и госпиталь, а также пять учениц, которые будут вместе с нею обучаться у моего иллюзорного клона целительству, как светлому, так и темному, а также общей практике магии жизни и света. В общем, ежечасно мои иллюзии обучают несколько групп учеников, ведя множество факультативов.

Обозначенной вершиной, до которой необходимо дойти моим вассалам, стало сделать себе противодемоническую цепь, и шансы на это в обозримом будущем имело минимум тридцать человек, в течении семи-шестнадцати лет. Через пятнадцать лет под моей рукой будет около тридцати мастеров магии на уровне мастера магических искусств древнего Шумера. И половина из них в течении двухсот лет достигнут силы и умений магистров. И это, если я не учитывать моих знаний о том, как можно увеличить их потенциал, раскрыть его весь и немного сверх того.

Год пролетел как-то очень быстро и незаметно, так как был постоянно чем-то занят, но зато всё успел сделать к сроку и когда к нам на слаживание и учебные тренировки на совместные учения приехали несколько боевых крыльев инквизиции и пара звёзд монахов-рыцарей ордена Творца во главе с Венченцо, у меня уже были сформированные команды различного назначения, где каждый из членов группы в чём-то дополнял способности товарищей. Каждый из них уже был неплохим магом, ну по крайней мере по нынешним меркам они неплохие мастера боевой магии. Знают чуть больше тридцати заклинаний среднего круга и несколько высшего, но выполнять их могут мгновенно и без подготовки. Ещё год я провёл в цитадели со своими вассалами и Марко с Венченцо, мы с большой пользой провели время и сумели за этот срок довести совместную работу в группе до автоматизма, где каждый знал и понимал возможности друг друга, не мешал своим напарникам и прикрывал их слабые стороны.

Теперь мы могли и будем действовать в крепкой спайке, а союз кардинала Венченцо, магистра Ордена Творца, брата Марко, руководителя боевого крыла инквизиции и второго человека в ней, и меня, признанного мастера магии во всех известных дисциплинах, Благославенного и признанного Ватиканом, магистра Ордена Дракона, Святозара Змиева, делало наш союз самой сильной партией в Риме и мы могли действовать как сами того пожелаем, не оглядываясь на Рим. Нам там просто никто не посмеет что-то возразить и предъявить, ведь мы можем прийти, поговорить и спросить.

За два года число рыцарей моего ордена возросло со ста тридцати шести в начале его создания, до четырехсот сорока семи. Некоторая часть из них решила присягнуть мне как магистру Ордена и принести вассальную клятву за себя и своих потомков моей семье, пройдя инициацию, до этого будучи послушниками в боевом звене инквизиторов или ордена Творца, и таких было около семидесяти человек. И никто из уже рыцарей этих орденов, которые покидали послушники, откуда они шли к нам, не был и словом против подобного.