Немедля ни секунды, дабы не давать той шанс как-либо ответить, ведь случись между нами затяжной бой и от Венеции останутся лишь воспоминания, я на всей доступной мне скорости, что для людей со стороны виделось, будто мой силуэт размылся в воздухе и в то же мгновение я оказался возле госпожи Хо. Трансформировав свою руку, что сейчас была покрыта кожей василиска, а когти на моих пальцах ничем не уступали моим же клыкам и были также ядовиты, я пробил ей грудь. Когда сердце этой твари оказалось в моей руке, а я почувствовал в своей сомкнутой ладони биение её жизни, резким рывком я вырвал его из неё, отчего из дыры в её груди хлынула кровь. Она секунду с неверием смотрела в мои глаза, но мой яд уже разъедал магическое тело её души и убивал плоть, поражая органы. Когда она свалилась на пол, на ее лице застыло выражение безмерного удивления, а моё восприятие вновь вернулось к нормальному темпу, то зал наполнился криками и многие из гостей похватались за оружие и палочки. Вот только они не знали как реагировать на моё спонтанное и ничем необоснованное нападение на гостью семьи Акуисти, госпожу Хо Линь, ведь вместо неё на полу лежала темная тварь, ведь никак иначе назвать гуманоидную лису с семью хвостами было нельзя. Это только благодаря собственным иллюзиям кицунэ выглядят для человека невероятно привлекательными, истинный же их вид ничего кроме отвращения вызывать не мог. Лисья морда, всё тело покрыто короткой, колючей и жёсткой, словно проволока, шерстью, абсолютно черные глаза, где не видно ни радужки, ни зрачка, сплошная тьма, и вытянутая пасть, полная острых клыков. Вот такая вот милашка. В моей прошлой жизни их образ был исковеркан в угоду извращённых фетишей мангак, а вот если почитать древние сказания и легенды Японии и Китая, там черным по белому написано, что кицунэ, это кровожадные демоны.

Женщины, что увидели уже остывающий труп кицунэ, стали вскрикивать, а самые впечатлительные даже упали в обморок, а вот Альберто Акуисти повёл себя очень глупо.

— Тварь!!! — воскликнул и кинулся на меня, этот идиот выхватил из-за пояса кинжал, тянуться же за мечом накоротке было глупостью.

Немного сместившись вправо, пропустил его тычок кинжалом в грудь, и лёгким ударом по темени отправил главу дома в беспамятство. Почему не использовал магию, а потому что всё это время, с того самого момента, как я совершал свой бросок к кицунэ, стремясь пробить ей грудь и вырвать сердце, с такими ранами даже эти твари не выживают, я также следил за окружающей обстановкой и заметил очень интересного персонажа.

Пожилой мужчина в летах уже близких к старости, но при этом его фигура всё ещё источала силу и не потеряла стать, смог заметить, пусть и с опозданием, моё движение. Одет же он был в простую монашескую сутану, вот только массивная цепь с явно очень древним, чуть ли не времён жизни апостолов серебряным крестом, а также кардинальский перстень на указательном пальце не оставляли сомнений, что передо мной далеко не обычный монах или служитель церкви.

Поэтому я и не стал использовать магию при таких неоднозначных свидетелях, которому под силу разглядеть мои движения и явно занимающему высокое положение в католической церкви.

После того, как я оглушил Альфонсо, гвардейцы дома Акуисти уже бросились в сторону меня и, ощетинившихся оружием, Франческо с сыном и его телохранителями, что встали рядом со мной, желая прикрыть меня.

Я уже думал, как поступить, ударить по всем кто в зале заклинанием паралича или сна, как раздался мощный голос.

— Именем Святой Церкви!!! Всем опустить и убрать своё оружие! — пророкотал мощный бас того самого священнослужителя, что привлёк моё внимание. Мда… такой голос больше подошёл бы полководцу, что командует на поле боя, но никак не священнику.

И кто же ты интересно такой? Думал я, когда увидел как все замерли и опустили мечи и палочки, когда узнали того, кто приказал им убрать оружие.

Недолго мне оставаться в неведении, ведь кардинал в простой монашеской сутане сейчас шёл к нам на встречу.

Глава 4: Личная ученица, а также интересное и полезное знакомство

— Ваше Преосвященство! — склонились в поклоне мои сопровождающие, а Франческо прильнул губами к руке с кардинальским перстнем, — прошу нас извинить за наше поведение, но нам стало известно, что глава семьи Акуисти спутался с темной тварью и род Бадоэр посчитал своим долгом уничтожить его, а после покарать отступника, что привёл в наш благословенный город и держал у себя в доме нечисть, — патетичненько и с пафосом, выставляя нас чуть ли не паладинами церкви на острее борьбы с мерзкими исчадьями, объяснял он наши действия кардиналу.