Читаем Змеёныш полностью

Переходя овраг по широкому бревну, Змеёныш на миг сбился с шага, но затем пошёл быстрее. Поток псевдопсов и слепых собак захлестнул окрестности, за ними выступало стадо кабанов, следом топал, сотрясая землю, Самсон, семенили бюреры во главе с Шайтаном, замыкали Ромул и Рем.

Змеёныш в который раз обдумывал план нападения. Сложнее всего было с бюрерами: даже их относительно развитое сознание не могло справиться со стрельбой из автомата. Ведь это не только нажимать на спусковой крючок, но и целиться, перезаряжать… До того Змеёныш не стремился обзавестись оружием, но после появления Шайтана с его карликами забрал стволы и ножи у убитых свободовцев. Он понимал: придётся брать бюреров-стрелков под личный контроль, как бы это ни сказалось на ходе всей операции.

Зона затаила дыхание в ожидании грозных событий. Солнце повисло низко над горизонтом, казалось, даже облака не движутся в чистом бледно-голубом небе. Первыми из леса выбежали кабаны. Филин, прокричав на весь Лесной Дом: «Идут!!!», нервно дёрнул спусковой крючок, и тишину разодрала короткая очередь.

— Стой! — гаркнул Слон в ухо сталкера. Тот икнул от волнения и вытер мокрые ладони о штаны. Емеля с Заикой вытянули шеи, глядя на несущееся к холму стадо крупных, как на подбор, мутантов.

— Там же мины… — прошептал Емеля, облизнув сухие губы.

— Вот и берегите патроны, — отрезал Слон, сжимая рацию. — Стреляйте в тех, кто прорвётся.

Змеёныш не просто приказал Клыку направить стадо к зданию на вершине холма. Чтобы привести кабанов в ярость, он через пси-сеть подключился к их простым сознаниям, нашёл в каждом тлеющую искорку природной ярости и раздул её несколькими ментальными импульсами. Затем поднял на поверхность собственную ярость — как тогда, давно, когда погибла экспедиция Мазая, — и послал её кабанам. Ненависть ко всему живому застила разумы мутантов красной пеленой, и кабаны ломанулись по склону, ничего не видя перед собой.

Чёрно-коричневое цунами захлестнуло подножие холма. Змеёныш подтолкнул, и волна разделилась на три потока — средний хлынул вверх, два других пошли в обход, огибая холм, заходя с других сторон.

— Стратег хренов. — Слон сплюнул и крикнул в рацию: — Готовсь!

Топот ног сотрясал землю. Мутанты промчались между развалюхами в нижней части склона и вырвались на открытое пространство, разбивая копытами опоясывающую холм дорогу.

Мощный взрыв взметнул фонтан земли, разбросав нескольких кабанов. Других ранили осколки, и мутанты заметались, давя друг друга, натыкаясь на новые мины, на остатки изб, оград, колодезных срубов и сараев. Заика что-то пробормотал, Емеля зажмурился.

Послышались взрывы с южной стороны и тут же — с западной. Сталкеры на стенах пригнулись, затыкая уши. Дым застилал склоны, уже невозможно было разобраться, что там происходит, из сизых клубов взметалось пламя, грохот взрывов. Визг и хрюканье раскатились по лесу.

Змеёныш не стал выбирать себе хорошее место для наблюдения, залезать на дерево или искать другую возвышенность: ему не надо было видеть глазами. Он сел на обочине дороги спиной к холму, опустив ноги в канаву, сложил руки на коленях, сощурившись, окинул мысленным взором картину боя. Ощутил новые сознания, злобные и хитрые… Ага, это крысы, прячущиеся в некоторых подвалах и амбарах.

Загрохотали взрывы, Змеёныш почувствовал замешательство кабанов и усилил давление, поддал ярости, как машинист подбрасывает уголь в топку паровоза, направил оставшихся в живых к бетонной стене вокруг водокачки. Нужно взорвать как можно больше мин, чтобы расчистить дорогу остальным. Кабаны носились по холму, врезались друг в друга, пропарывая клыками бока, снова натыкались на мины — и гибли.

Взрывы стали реже, вскоре они почти стихли. Ветер относил дым к лесу, сквозь сизые клубы стали поступать очертания разрушенных построек и трупов между ними. Некоторые развалюхи остались целы, но большинство рассыпались, две избы горели.

Клык прорвался к ограде, сознание его вспыхнуло свирепой яростью, но тут загрохотал пулемёт. Если бы секач успел добраться до подножия бетонных плит, пулемётчик с крыши не смог бы его накрыть, но мутант не успел — крупнокалиберные пули пробили спину, сломали хребет. Азиат, лежащий на дороге за спиной Змеёныша, вскочил, тихо взывал, скребя когтями землю. Змеёныш послал ему успокаивающий импульс. Что-то глухо пророкотал Самсон, поднял голову сидящий под деревом Рем, а Ромул поскрёб кривыми когтями грудь. Скоро, передал Змеёныш по всей Своре.

Вслед за Клыком из дыма к ограде вырвались последние кабаны — их осталось с десяток, не больше.

— Огонь! — скомандовал Слон.

Застучали пулемёты, сталкеры на стенах тоже начали стрелять. Ослеплённые яростью и дымом кабаны неслись вперёд и падали под пулями, не пытаясь увернуться.

— Ага! — закричал Емеля, водя стволом из стороны в сторону, и тут же воскликнул: — Это что такое?!

Из леса выскочили слепые собаки. Впереди стаи длинными прыжками мчалась рыжая самка.

Беспрепятственно преодолев склон, они с лаем начали носиться вокруг стены.