Читаем Змеёныш полностью

— Ну, я этого наверняка знать не могу, — согласился он. — Но ты про другое подумай: даже если у вас обоих это всё всерьёз — дальше чё, а? Ну, что делать будете? Ты, что ль, за ней в мир уедешь? Да ты знаешь, какой он, этот мир снаружи Зоны? Ты там жить не сможешь, точно!

— Я и не собираюсь, — сказал Змеёныш.

— Ага! А что тогда собираешься? Хочешь, чтоб Оксана здесь осталась? Так она в Зоне не сможет так же, как ты — снаружи! Потому что она привыкла к этому… комфорту. Здесь-то у неё навроде отпуска перед заграницей, ей потому здесь хорошо, что она знает — скоро уедет отсюда, в прежнюю жизнь вернётся. А теперь что? Бабам в Зоне не место. Хочешь, чтоб она с тобой навсегда осталась? В избушке на болоте жила? Не-е, вам вместе не быть, всё равно как… — Колобок щёлкнул пальцами, — как дельфину с русалкой.

Некоторое время они шли молча, потом Колобок, которого не оставляло желание предостеречь мальчишку от ошибок, заговорил вновь:

— Я хозяина знаю. Ты для него — мутант, понятно? Слон считает, что Зона — это кладовка такая с артефактами, а мутанты — крысы в этой кладовке, и их уничтожать надо. И ты — одна из крыс, тока поумнее других. Вроде такой хозяин крыс, во. Я вот даже удивляюсь, что он с тобой так мягко, будто боится тебя или вину какую чувствует. Может, из-за Мазая это? Алё, Змеёныш? Чё-то я никак не пойму, что у тебя на уме…

Змеёныш остановился, помповик ткнулся ему между лопаток. Колобок притормозил.

— Чего встал?

— Кабаны. — Змеёныш мотнул головой, чёрные волосы взметнулись. Колобок прислушался, повёл стволом в сторону, оттуда донёсся приглушённый топот и треск ветвей. Звук быстро приближался.

— Бля, на нас прут! — Поправив лямки тяжёлого рюкзака, телохранитель дёрнул спутника за руку. — А ну быстро отсюда!

— Они нас не заметят. Только ты потише. — Змеёныш отступил с тропы к молодым осинкам. Листья их крупно дрожали, хотя ветра не было.

— Ненадёжное укрытие, — прошептал Колобок, невольно следуя за спутником. — Хоть бы вон на тот дуб залезть…

Змеёныш положил узкую ладонь ему на плечо, и дрожь пробрала сталкера. Он готов был поклясться, что из пальцев мальчишки потекла какая-то энергия — кожа под одеждой нагрелась. Но всё равно Колобка бил озноб. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что от Змеёныша исходят невидимые волны.

Топот стал громче, послышался натужный сип, тяжёлое дыхание, всхрапнул кабан… Колобок напрягся, поднял помповик — не лучшее оружие против стаи крупных мутантов. Как они вообще тут оказались? Вроде только два дня назад Слон посылал рейд на очистку своей территории…

Земля тряслась от топота копыт, Колобок нервничал. Чего они тут стоят? Кабаны могут выскочить прямо на них, и тогда хана!

Громкий треск, раздавшийся совсем близко, прозвучал как взрыв. Сталкер не выдержал, вскинув оружие, нажал на спусковой крючок.

На тропу прыгнул огромный кабан, снеся куст, за ним, топча растительность, выскакивали другие.

Помповик не выстрелил.

Холодный пот потёк по спине. Колобок схватился за нож на поясе. В пяти шагах кабаны топтались на тропе, ворочая длинными рылами, чёрные ноздри раздувались: мутанты чуяли человеческий запах.

Горячая ладонь легла на запястье, обожгла кожу. Колобок едва не вскрикнул, он совсем забыл про Змеёныша. А тот приложил палец к губам и улыбнулся своей загадочной полуулыбкой. Колобок сжал зубы — вожак стаи повернулся к ним.

Змеёныш шагнул ему навстречу, телохранитель протянул руку, чтобы остановить сумасшедшего, но не успел.

Огромный матёрый кабан попятился от улыбающегося человека. Словно испугался — хотя Змеёныш перед мутантом был как тростинка перед гранитной булыгой.

За вожаком попятились остальные. Змеёныш медленно поднял ладонь, коснулся низкого мохнатого лба кабана. Глаза того остекленели. Мутант развернулся на заплетающихся ногах и побрёл прочь, за ним, недоумённо хрюкая, пошли остальные. Змеёныш поднял другую руку — вожак перешёл на рысь, постепенно набирая ход. Стая скрылась в подлеске, какое-то время слышался топот и треск ветвей, затем всё стихло.

Змеёныш повернулся к провожатому. Колобок вдруг понял, что не дышит уже с минуту. Он с шумом выдохнул, втянул воздух сквозь зубы.

— Ну ты даёшь, мута… парень, — пробормотал он. Улыбнувшись ему, Змеёныш направился вперёд по тропе. Колобок встряхнулся, опустил ствол и побрёл следом — теперь его вели, а не он конвоировал.

Когда вышли к оврагу, совсем рассвело, за сплошными облаками над кронами деревьев поблёскивало размытое светлое пятно — солнце взошло. Холод отступил, но было по-утреннему зябко — Колобок ёжился. Трава поблёскивала, ботинки от росы стали мокрыми.

— Стой! — Он скинул рюкзак, снял с шеи ремень «узи», протянул Змеёнышу. — Держи. И консервы с патронами тоже.

На севере владения Слона заканчивались возле широкого оврага, по дну которого тёк ручей. Недавно прошли дожди, вода бурлила, клокотала, над отвесными берегами взлетали брызги. За оврагом начиналась настоящая Зона, лес становился гуще, опаснее — в нём жили псевдоплоти и стаи слепых псов. Накинув лямки рюкзака на плечи, Змеёныш пошёл к перекинутому через овраг бревну.