Читаем Змеёныш полностью

Там река, которая в обычных обстоятельствах не составила бы преграды, но сейчас её не переплыть, он пойдёт ко дну, как Чапаев. Здесь — дерево-кукловод, рядом — кровосос, а тут — кровянка. Везде погибель, но…

Мучительный кашель раздирал горло, сдерживать его едва хватало сил. Мазай харкнул, плюнул себе под ноги и увидел лежащий в траве рюкзак.

И принял решение.

Двигаясь как зомби, медленно и неуверенно, он снял с фиксатора на рюкзаке маленький котелок. Сколько времени осталось? Не больше пятнадцати минут, а скорее — и того меньше, потом кровянка свалит его.

Мазай внаклонку двинулся по вершине холма, собирая сухие веточки. Много не надо, чтобы сделать настой, достаточно просто нагреть воду до температуры тела, кипятить ни к чему. Протоптав метрах в полутора от края зарослей небольшую полянку, он сложил веточки шалашом и щёлкнул зажигалкой. Сушняк занялся быстро, язычки пламени забегали по сучьям. Те плавились, будто пластмассовые, изгибались в огне. Присевший рядом Мазай поднял голову — кровосос стоял неподалёку, как вытесанное из замшелого тёмного дерева изваяние, и тоскливыми взглядом следил за человеком.

Перед глазами плыло, костерок превратился в жёлтое пятно посреди красно-зелёного полотна травы. Деревья на склоне холма стали чёрными полосами, мир слился в единый серый фон. Котелок вдруг обратился лицом Змеёныша, и Мазай чуть не вскрикнул, потянулся к нему. Лицо смазалось, обернулось красной рожей рассерженного Слона. Вновь раздались голоса — много, со всех сторон, болезненно гулкие, как из колодца, голоса всех сталкеров, которых Мазай знал в жизни, они наперебой осуждали его, кричали, что неправ, что бросил мальчишку одного на растерзание этим зверям в человечьем обличье, всем этим Заточкам, Болтам, Слонам, Маргошам… Мазай застыл посреди разноголосого бормотания, закусив губу. На подбородок потекла капля крови.

Потом в костре громко треснул сучок, и голоса разом смолкли, будто захлопнулась дверь.

Он всхлипнул, рукавом отёр кровь с подбородка. Предстояло самое сложное — зачерпнуть воды. Для этого надо спуститься к реке, мимо кровососа или дерева-кукловода.

Мазай взял котелок и направился по вершине холма в сторону дерева, шаркая, как старый дед, горбясь и кривясь. Испарения кровянки заворачивались вокруг незримым смерчем, клонили его к земле. Искоса глянул в сторону — кровосос уныло тащился следом. Мутант уже не прятался, понял, гад, что стрелять нечем, — но держался ниже по склону, чтобы не попасть под ядовитые испарения.

Оказавшись метрах в трёх от дерева, сталкер замер в нерешительности. На каком расстоянии кукловод становится опасным, как далеко он может протянуть свои ветки? Точно не знает никто — а тот, кому довелось узнать, уже не расскажет.

Больше всего Мазая удивляла и отвращала бессмысленность действий кукловода. Мутанты нападают, потому что голодны и злы. контролёры берут людей под ментальный колпак, чтобы защититься или использовать вместо себя для какого-то дела. А зачем дереву люди-куклы? Ведь оно — бездумное растение, корни да ствол с ветвями, что ему надо кроме воды, почвы и солнечного света?

Какая польза или какое удовольствие кукловоду заставлять людей плясать?

Один несчастный болтался на ветвях. Он напоминал мумию, одежда висела как на вешалке — но он был жив. Мазай отвернулся, посмотрел на кровососа. Тот не сводил с человека мучительно голодного взгляда, ожидая, когда Мазай покинет слишком опасную для мутанта область.

Сталкер продел руку под дужку котелка, повесив его на сгиб локтя, накинул капюшон, натянул на кулаки рукава и сжал края, чтобы скрыть любой участок кожи. Склонил голову к груди — и поковылял под деревом со всей скоростью, на которую был способен. Дыхание прерывалось, мучительный кашель рвался наружу, перед глазами плыло.

Кровосос заскользил вперёд, однако в метре от дерева замер и поднял щупальца, пытаясь дотянуться до жертвы.

Гибкие упругие веточки зашарили по капюшону, по плечам, по спине, жадно ища голую кожу, чтобы присосаться к ней, пробить плоть и слиться с нервными окончаниями. Мазай ковылял, пошатываясь. Самое сложное впереди — набрать воду надо под деревом, чтобы не достал кровосос, — а для этого придётся оголить ладонь и запястье, самое лакомое для кукловода место…

…Он не помнил, как добрался до костра. Огонь почти потух, зола покрывала смятую траву. Мазай поставил котелок в центр кострища, подкинул собранный по дороге сушняк, раздул огонь. Вода на стенках котелка зашипела, испаряясь.

Кровосос завыл — протяжно, тоскливо. Чувствовал, что жертва пытается ускользнуть, да не мог понять, что она затеяла. Мазай видел обвисшую кожу на его морде, покрытую пигментными пятнами, — настоящий патриарх кровососьего племени, аксакал! Сталкер принялся рвать красные листья и бросать в котелок. Вода там успела немного нагреться.